- Вот вы говорите - пропаганда. А инструменты такой пропаганды? Пока у нас - только газета 'Большевистское пламя', которую товарищ Хилых никак не может сделать мало-мальски читаемой.
Товарищ Хилых порывался объяснить, почему 'Большевистское пламя' не может переплюнуть по читаемости 'Аргументы и факты', но товарищ Скалин одним своим жестом не позволил ему приступить к этому объяснению, а другим дал слово нам.
У нас был готов ответ на этот вопрос, и я его выложил:
- Массы, как и любые другие сырые продукты, перед употреблением надо обрабатывать. Должным образом обработать их с помощью малотиражного 'Большевистского пламени' не получится. Будем обрабатывать массы с помощью радио. В современных условиях малотиражная газета против радио, как моська против питбультерьера - не та хватка. Мы нашли подходящую радиостанцию, политически нейтральную - музыка, светские сплетни, и её хозяин не против за умеренную плату выделить время для нашей передачи. Предлагаем назвать её так: 'Эхо 17-го'. А готовить эти передачи, если партия не против, будет товарищ Рабинович. Начать их можно в любое время.
И ответить товарищу Хилых на 'моську' председатель партии не позволил.
- Каким станет содержание передач 'Эхо 17-го'? - сухо спросил товарищ Букин.
- Запевка и основа всех передач - это композиции из чтения первоисточников марксизма-ленинизма и революционных песен, - сообщил Моня.
- А какие-то актуальные репортажи с мест, как в 'Большевистском пламени', будут? - ревниво спросил товарищ Хилых.
- Обязательно будут, - заверил Моня. - Мы сразу отыщем такие места, где наша передача находит горячий отклик у слушателей, и проведём репортажи оттуда.
Соврал Моня, соврал. Никаких настоящих репортажей с мест не будет. Потому что мы были твёрдо уверены: не будет в стране таких мест, где композицию из 'Детской болезни 'левизны' в коммунизме' и реквиема 'Смело, товарищи, в ногу' хоть кто-то дослушает до конца. Но мы были уверены и в том, что никто из членов НПБУ не посмеет вслух высказать такую же уверенность, а потому серьёзных нападок на предложенное нами основное содержание 'Эхо 17-го' не будет.
- Не будем сбрасывать со счетов и сарафанное радио, которое наверняка будет подыгрывать 'Эху 17-го', - заметил я. - А сарафанное радио - это огромная сила.
Вася, как мы и договаривались, пока не проронил ни слова.
- Почему какое-то эфемерное сарафанное радио вы наделяете огромной силой? - вопрошал товарищ Букин.
- И почему оно непременно будет подыгрывать 'Эху 17-го'? - слишком уж картинно недоумевал товарищ Хилых.
Моня подтверждает огромную силу сарафанного радио:
- В 17-м году настоящего радио вообще не было. По сути, предшественники НПБУ обошлись тогда только сарафанным да листовками.
Я добавляю факты, подтверждающих эффективность сарафанного радио:
- А у французских революционеров в 18-м веке даже вот такого слабенького 'Большевистского пламени', как у НПБУ, не было. Можно сказать, что только с помощью сарафанного радио и поднимали народ на взятие Бастилии. А подыгрывать 'Эху 17-го' оно будет потому, что сарафанное радио всегда усугубляет действительное положение в стране. Всегда, у всех народов, во все времена. И тем самым всегда работает против власти. Такова природа сарафанного радио.
Не простит мне товарищ Хилых 'слабенького' 'Большевистского пламени', ох, не простит.
Антипатия между нами и товарищем Хилых началась ещё тогда, когда он решительно не принял теории возникновения первой поросли большевиков из какого-то подозрительного сора. До нас доходили слухи, что он уже не раз выражал недоумение, почему наша троица, даже не являясь ещё членами партии, пользуется таким большим авторитетом.
Товарищ Скалин спрашивает нас:
- То есть, вы считаете, что вооружённые отряды нам и не понадобятся? Что достаточно передач 'Эхо 17-го', поддержанных сарафанным радио, чтобы безоружный народ привёл НПБУ к власти?
Привожу ещё один аргумент в пользу нашего варианта:
- Это надёжней, правильней, современней. Уверен, что вооружённые революционные отряды не смогут дойти до Кремля. В нашу эпоху их перехватят и нейтрализуют.
- Это кто же осмелится встать на пути у вооружённых революционных отрядов? - обиженно спросил товарищ Букин.
Ответил Моня:
- У них на пути встанут лучше вооружённые и лучше подготовленные отряды, выставленные властью.
- Любые отряды, выставленные властью, будут сметены напором революционных масс! - товарищ Хилых даже со стула встал и совершил жест, сметающий все препятствия на пути революционных масс.
Товарищ Скалин повторил свой ритуал - неспешно закурил и стал молча прохаживаться по кабинету. Через какое-то время спокойно сказал:
- А давайте, товарищи, поступим вот как. Прямо сейчас проведём военную игру. Настоящих военных среди нас пока нет, поэтому проведут её присутствующие товарищи. Юлить не будем, и назовём эту военную игру прямо - 'Штурм Кремля'. Товарищи Букин и Хилых будут вести к центру столицы вооружённые отряды революционеров. Ну, а вы, товарищи, - он кивнул в нашу сторону, - поиграйте за силовые структуры, мобилизованные властью. Попробуйте остановить революционные массы.
Сам товарищ Скалин оставался над схваткой, и это было правильно - как иначе вынести справедливое решение по её итогу.
За власть пришлось играть только мне с Моней, потому как Вася заявил, что и по своим идеологическим убеждениям, и для уравновешивания сил сторон он не станет подыгрывать властям. А в душе он будет на стороне революционных масс.
- Откуда вы, товарищи Букин и Хилых, предлагаете начать наступление на Кремль? - предложил начать военную игру товарищ Скалин.