- Да, товарищи, есть у меня такое предложение, - твёрдо ответил Вася. - Логотипом-символом НПБУ я предлагаю сделать птицу Феникс.
В кабинете товарища Скалина вновь наступила тишина. Но это была уже не гнетущая тишина. Эта тишина была хоть и настороженная, но с тем ожиданием чего-то радостного, а то и чудесного, которая наступает в театральных и кинозалах во время спектаклей или фильмов для детей, когда они, понимая логику происходящего, уже готовы на-ура встретить следующую сцену.
Но в кабинете товарища Сталина сидели не дети с загодя открытыми для выражения восторга ртами, а взрослые товарищи, в партии которых по традиции не торопились радоваться успехам и удачам однопартийцев. Поэтому, хотя уже послышались шепотки о птице, возрождающейся из пламени, прошли отнюдь не считанные секунды, прежде чем товарищ Букин спросил Васю:
- А почему вы предлагаете такой символ?
Вася не поленился объяснить уже становящееся понятным:
- Потому что птица Феникс - символ возрождения, обновления и даже бессмертия.
И опять на какое-то время стало тихо. Кто же будет возражать против такого остроумного предложения товарища Василия: логотипом-символом на знамени НПБУ сделать символ бессмертия. И если партия большевиков наделена вечной жизнеспособностью, то какие могут быть разговоры о её бэушности.
Но первым вынести напрашивающийся вердикт полагалось руководителю партии.
Этого не пришлось ждать долго. И как только товарищ Скалин, не сказав ни слова, просто пару раз хлопнул в ладони, все остальные устроили товарищу Василию бурную овацию. Кто-то крикнул: 'Браво!' Несколько человек подошли к товарищу Василию и горячо пожали ему руку.
Но после бурно выраженного первоначального восторга у присутствующих должен был возникнуть понятный вопрос, ответа на который, как мы были уверены, никто из них не знал - а как же выглядит птица Феникс? Да мы и сами раньше это плохо представляли. Пришлось подготовиться.
Недолго пришлось ждать этого вопроса вслух:
- А что это за птица такая - Феникс. Какая она из себя? На кого похожа? - спросил товарищ Дыбин, так и остающийся простоватым симпатягой.
Пора было и мне принять какое-то участие в обсуждении интереснейшего партийного вопроса:
- Правильнее, товарищи, называть птицу Феникс - он. В разных мифологиях Феникс изображается не совсем одинаково, но во всех случаях он, пожалуй, больше всего похож на орла.
- А какого Феникс цвета? - спросил ещё кто-то.
- У него ярко-красное оперение.
- А ведь и оперение у Феникса очень подходящее для нашего символа. Правда, товарищи? - кем-то из присутствующих был сделан тот же вывод, какой был сделан нами троими ещё на кухне.
- Подходящее оперение, - не один раз ещё был одобрен цвет птицы Феникс.
Никто не стал придираться к остроумной идее товарища Василия, кроме товарища Хилых:
- Орлы тоже разные бывают. Надо, товарищи, позаботиться, чтобы на знамени Народной партии с большевистским уклоном Феникс выглядел исконно нашенским орлом, а не каким-нибудь залётным... с какого-нибудь чужого, а то и враждебного нам знамени. И пусть ни один другой орёл, хоть из каких мифологий, своим внешним видом не сравнится с ним по своей могучести, по своей готовности расправиться с любым противником.
Товарищ Томина тут же заметила:
- У товарища Хилых самым нашенским Фениксом получился бы трёхголовый Змей-Горыныч, изрыгающий пламя.
В этот раз товарищ Скалин не только не одёрнул товарища Томину, но даже усугубил её нападки:
- Нет, у товарища Хилых получится не Змей-Горыныч. У него получится такой разукрашенный петух, какого не отыскать ни в одной мифологии. Голова у него будет только одна и очень маленькая. Лишь бы можно было кукарекать.
Не такой уж и остроумный выпад. И как товарищ Хилых, получая такие оплеухи, стал третьим человеком в партии? Одной лишь беспрекословной верностью заслужил такое положение?
А ведь его вопрос о внешнем образе Феникса был к месту. Честно говоря, у нас троих ни один из мифологических Фениксов восторга своим внешним видом не вызывал. Не петухи, конечно, но и орлы такими могут быть, скорее, карикатурные. В первозданном виде мы не могли бы ни одного из таких Фениксов рекомендовать в качестве логотипа-символа на знамени Народной партии с большевистским уклоном.
Была организована небольшая художественная комиссия по созданию подходящего для знамени НПБУ образа Феникса.
...Похоже, фаворитом после этого собрания товарищ Василий стал, кроме товарища Скалина, ещё для одного присутствующего на нём человека.
Уже на улице товарищ Томина незаметно для всех, кроме нас с Васей, подошла к нам и тихо попросила:
- Василий, проводите меня, пожалуйста.
Вася покорно подошёл к Тамаре Александровне поближе, и в этот момент оба они настороженно стрельнули глазами мою сторону - как я себя поведу, что скажу?
А я повел себя так, как будто это происходит не впервые, и я не просто не удивлен, а, скорее, был бы удивлен, если бы такие проводы не состоялись. И, как бы от частого повторения, чуть ли не равнодушно пожелал им хорошей прогулки. А когда Тамара Александровна и Вася отошли от меня, подумал: 'Ну, вот и выбран наш Вася. А что - большой, красивый, добрый. И вон какой положительно инициативный, оказывается. Как у него удачно с Фениксом получилось. Хорошо, что Тамара Александровна не слышала инициативы товарища Василия об отношении к заложникам во время военной игры в кабинете товарища Скалина'.
Тут же припоминаю: а как было у нас с Верой с этим правилом - 'и только тех мы женщин выбираем...'? Я, при обсуждении с ней этого вопроса, артачился и считал, что наш выбор друг друга произошёл почти одновременно. Вера же настаивала, что это всё-таки она первой выбрала меня, и только потом повелела мне ответить взаимностью. Потому что, по моему собственному признанию, я сказал себе: 'Она!' только через 1,7 секунды после начала обмена нашим взглядами, а она утверждала, что сказала себе: 'Он!' и приказала мне выбрать её уже черед 0,7 секунды. И ещё удивлялась тому, что на исполнение её приказа мне потребовалась целая секунда. А целая секунда в таких делах, как она считала, далеко не 'почти одновременно'.