А вот Ася и Моня... Да, Ася и Моня выбрали друг друга одновременно, без всяких 'почти'. Потому что этот выбор был предопределён на небесах задолго до их встречи, там же отрепетирован, и поэтому при встрече не могло быть никакой, даже секундной, волокиты с их обоюдным выбором.
Когда Вася после проводов Тамары Александровны возвратился в наш круг, мы с Моней не задали ему ни одного вопроса. И он нам ни слова не сказал. Наш товарищ был рассеян и не очень старался сосредоточиться. Он улыбался порой совсем невпопад тому, о чём мы говорили. Эта улыбчивая рассеянность могла быть вызвана лишь одним - такими только что пережитыми чувствами, которые хочется вновь и вновь переживать про себя.
Вопреки нашим предположениям, у товарища Скалина быстро появилась подходящая кандидатура для военного руководителя НПБУ. И появилась по моей подсказке во время военной игры.
...- Вот и наговорил на свою голову. Теперь, как автору идеи, вон в какую тмутаракань придётся добираться, - признавал я свою оплошность. - Хотя, с другой стороны - интересно ведь. Не так много тмутараканей на белом свете осталось.
- А ведь этот Лукиша - всего лишь майор, - недоумевал Вася. - Вон, товарищ Сивкин, политрук в 'Светлячке', - и то полковник.
- Товарищ Сивкин, по сути, не нюхал пороха. Да и в серьёзных годах он уже. Куда ему с 'Альфой' драться. И на баррикаде он обязательно споткнётся и переломает себе все кости. А вот майор Лукиша, оказывается, до сих пор худо-бедно воюет, - объяснил я находку товарища Скалина.- И уже сколько лет воюет, несмотря на то, что почти позабыт родиной.
Моня напомнил:
- То, что он в таком небольшом звании, для большевиков не проблема. Они даже рядовых матросов императорского флота в два счёта могли поставить на должности адмиралов. А тут готовый майор ещё той, советской, выучки, не испорченный гнилым либерализмом и протухшим гуманизмом, как выражается иногда товарищ Василий.
Вася, как и полагалось ему в этих наших играх, замахнулся на Моню, а я согласился:
- Да, для товарища Скалина главный аргумент в пользу такой кандидатуры - это то, что майор Лукиша не поражён новыми российскими политическими заразами. Только в такой африканской глуши советский офицер может оставаться ещё настолько советским человеком, что не откажется встать под большевистские знамёна. Потому и раскошелилась партия на такую командировочку.
- Да, нешуточная командировочка тебе предстоит - в самые дебри Африки, - сочувствовал мне Вася. - Да ещё на пару с товарищем Хилых.
- Ох и будет искрить между вами, - не сомневался Моня.
- Ну а что вы в это время будете делать? - спрашиваю у друзей. - Получили свои партийные задания?
- У меня постоянное задание - врать в передачах 'Эхо 17' о растущей популярности в массах Народной партии с большевистским уклоном, - уверенный в своих способностях, спокойно ответил Моня.
- А я, на своё усмотрение, должен буду найти слушателей этих передач и узнать их мнение о ней, - Вася был не так спокоен; он не был уверен, что сможет в своих отчётах о проделанной работе врать так же уверенно, как Моня.
... Провожая нас с товарищем Хилых, руководитель НПБУ ещё раз наставлял:
- Убедите товарища Лукишу, что его ожидает самый радушный приём. Мы ждём его.
...Не самые скучные заметки можно посвятить только авиа- и автодороге в те дремучие края. Потом настала очередь шлепать по джунглям пёхом, вдоволь вкушая от их чудес и кошмаров.
... По территории, контролируемой ещё не разбитыми ватагами Фронта социальной справедливости, нас с товарищем Хилых повели с завязанными глазами.
...Повязку с глаз сняли на какой-то большой лесной поляне.
Настоянный дивными ароматами воздух пьянил. В кронах роскошных деревьев громко скандалили птицы Освобожденной зоны.
На поляне стояли разнокалиберные тростниковые хижины, крытые широкими листьями. От одной из них к нам уже направлялись два человека.
У того, который шел впереди, видавшая виды офицерская фуражка выглядела в туалете чужеродным элементом. Всё остальное было сообразно климату: полинявшие шорты, майка-безрукавка с удалым попугаем на груди, старенькие сандалеты. Второму вояке обмундированием служила лишь набедренная повязка из мешковины, на которой еще можно было разглядеть русские буковки: 'Рис шлифованный. Нетто - 50 кг'. Служивый был бос, зато на одном голом плече у него висел АКМ, на другом - гранатомёт.
- Майор Лукиша. Иван Иванович, - подойдя, представился обладатель фуражки, норовя щегольски пристукнуть сандалетами о землю.
Пожали друг другу руки. Майор оправдывался:
- Вы уж извините меня, товарищи, за неуставной вид. Совсем мы тут пообносились.
Было заметно, что босяцкий вид майора Лукиши сильно разочаровал товарища Хилых.
А вот я, несмотря на этот вид, и на то, зачем прибыл в эту глушь и на какую должность обязан буду сватать майора Лукишу, был чертовски рад увидеть здесь соотечественника. Я даже панибратски похлопал его по загоревшему до черноты плечу:
- Какие тут могут быть строевые смотры, Иван Иванович, дорогой! Главное, что вы живы-здоровы!
Из дверных проемов хижин все смелее выглядывали любопытные чернокожие лица. Босоногий автоматчик-гранатометчик, будто видя в этом нарушение какого-то этикета, делал землякам страшные глаза. Заметив наш интерес к этой педагогической мимике, майор сказал: