Режиссёр тяжело выбирался из положения, в которое его загнал вождь НПБУ.
- То есть в этом фрагменте фильма... вы, товарищ Скалин, и товарищ Василий... заметив слежку... не уходите от неё, а... Например, товарищ Василий обращается к шпикам с просьбой дать закурить, подходит к ним и...- Млынский не решается сам избрать технику ликвидации.
Товарищ Скалин подсказывает:
- ...И достаёт из кармана многозарядный пистолет - вдруг шпики окажутся очень живучими. А ещё прошу обратить внимание, господин Млынский, вот на что. В фильме необходимо будет сохранять историческую правду, так ведь? Разумеется, пока эта правда не бросает тень на Народную партию с большевистским уклоном. Такая правда нам не нужна. А вот если товарищ Скалин в фильме 'Скалин в сентябре' станет, как и в жизни, дымить как паровоз, - то это, по-моему, не будет бросать тень на нашу партию. Как вы считаете, товарищи? - обратился вождь ко всем присутствующим.
За всех них, с улыбками комментирующих между собой вопрос руководителя НПБУ, ответил его первый заместитель товарищ Букин:
- Да что вы, товарищ Скалин. Такая историческая правда только оживит фильм 'Скалин в сентябре'. Она приблизит вас к простым кинозрителям, большинство из которых тоже не прочь подымить.
- Спасибо, товарищи, за гуманное разрешение и в фильме сохранить мне мою слабость, - товарищ Скалин даже немного поклонился. - А вот у товарища Василия нет в жизни такой слабости, значит, и в снимаемом фильме он должен быть некурящим. Поэтому пусть он, направляясь к шпикам, не закурить у них попросит, а обратится с другой просьбой или предложением. Подскажите режиссёру, зачем товарищу Василию надо будет подойти к шпикам, - обратился хозяин кабинета ко всем присутствующим в нём.
Я не сомневался, что все предложения будут дурацкими, так пусть моё хоть первым из них станет:
- Пусть товарищ Василий напомнит шпикам, что, как утверждают врачи, курить на ходу, как они себе позволяют, особенно вредно.
Товарищ Скалин тут же принимает решение:
- Очень хорошее, очень здоровое, очень полезное для кинозрителей предложение. Надо принять.
Млынский робко предлагает:
- Так, может быть, товарищ Скалин, прямо сейчас и здесь попробуем сыграть этот фрагмент фильма в вашей редакции? То есть, начиная с того момента, когда вы с товарищем Василием заметили слежку, но уходить от неё не стали.
Товарищ Скалин, под одобрительные смешки соратников, возразил против такого намерения:
- Я уверен, что никогда не смогу исполнить роль самого себя так же убедительно, как её исполнит профессиональный актёр. Присутствующие здесь критики заклюют меня: 'Нет, не похож...' Не торопитесь, господин Млынский, подготовьте заново этот фрагмент на репетициях.
И здесь прав товарищ Скалин: советское киноискусство не раз доказывало, что актёры, исполняющие роль большевистских вождей, по всем статьям выигрывали у своих прообразов.
Уже когда режиссёр выходил из кабинета, товарищ Скалин бросил ему вслед:
- Господин Млынский, позвольте добавить к моей редакции обсуждаемого фрагмента фильма вот какой штришок: пусть товарищ Василий, кладя пистолет обратно в карман и отходя от тел шпиков, как бы обращаясь к зрителям, скажет: 'А ведь врачи были правы'.
- Слушаюсь, товарищ Скалин! - не нашёлся сказать что-то другое режиссёр, начисто задавленный авторитетом будущего главного редактора всего российского кинематографа.
Похоже, в фильме 'Скалин в сентябре' после такой редакции много было бы ещё сцен с применением многозарядных пистолетов и другого оружия между кабинетными перекурами главного героя.
...Товарища Василия, как автора предложения, вождь НПБУ лично попросил найти художника, который изобразит Феникса для знамени партии.
Мы попросили выполнить этот заказ Колю Симакова, будущего театрального художника. Иногда Коля подрабатывал шаржами в людных местах. Разок ему удалось даже на Арбате какое-то время посидеть, пока его, как пришлого, не турнули оттуда.
...Вася первым начинает знакомить Колю с заданием:
- Шаржи бывают разной степени искажения оригинала. И разной направленности такого искажения. Так ведь?
- Разумеется. От едва заметной дружеской иронии до злой карикатуры.
- Надо бы изобразить одного персонажа так, чтобы едва заметная ирония была уже далеко позади, но и до злой карикатуры дело ещё не дошло.
- А что за персонаж?
- Птица Феникс.
- Эх ты! Какой интересный персонаж. Шаржей на птиц я ещё не делал.
Разговор продолжаю я:
- Ты ведь, Коля, знаешь, что это не простая птица, это мифологический персонаж.
Коля не строит из себя большого эрудита:
- То, что птица Феникс - мифологический персонаж, это я краем уха слышал. Но, по-моему, ещё ни разу не видел её изображения. А если и видел, то забыл. А если забыл, значит, ничего особенного в той птице нет.
Моня приготовил нужную картинку:
- Вот, Коля, один из вариантов - как выглядит птица Феникс. Кстати, эта птица - он. Как видишь, этого парня и так-то нельзя назвать симпатягой. А надо бы добавить к его образу ещё и что-то такое... Чтобы как можно меньше почтения к нему оставалось. Чтобы многим и хихикнуть хотелось, глядя на Феникса, который у тебя получится.
- А почему надо будет хихикать над таким Фениксом?
После того, как мы объяснили, знамя какой партии будет украшать получившийся Феникс, Коля заказ принял, прокомментировав своё решение:
- Если эта партия придёт к власти, то придётся и шаржи на курицу с ней согласовывать.
... И вот специальное заседание в кабинете товарища Скалина.