- Кто такой евнух?
- Кастрированный мужчина.
- Оу.
- Именно.
- Ну, тогда лучше просить совета у священника, чем у евнуха. Думаю, при вас все еще есть оригинальные детали.
- И гарантия на них, - добавил он.
Элеонор скрестила руки и прислонилась к дверной раме.
- Так что бы вы сказали Есфирь сделать?
- Я надеялся, ты забыла вопрос.
Она услышала нотки напряжение в его голосе.
- Ох, простите, - ответила она. - Мы не должны разговаривать о С-Е-К-С-Е, верно?
- Мы можем говорить о сексе в контексте Библии.
- Это смущает вас, разговоры о сексе?
- Смущение не подходящее слово, - ответил он. – Я, скорее, в замешательстве.
- В замешательстве? - повторила она. - Разговоры о сексе приводят вас в замешательство?
- Нет, разговор с тобой о сексе приводит меня в замешательство.
- Значит, вам не нравится?
- Слишком сильно нравится. И думаю, ты об том знаешь.
Руки Элеонор немного дрожали. Мир вокруг них затих, словно сами стены слышали и беседу.
- Какой бы вы дали совет Есфирь? - снова спросила Элеонор, отказываясь сдаваться. Он никогда не отвечал на ее важные вопросы. Она не сдастся, пока он не ответит на этот.
Сорен откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком. Пока он думал над вопросом, ее мысли закрутились. Она с легкостью представила себя Есфирь. В те времена девушки рано выходили замуж, как сказал Сорен. Она с Есфирь, возможно, были одного возраста. Если бы она жила тогда, была ли она одной из тех девственниц, приведенных на кастинг на роль царицы? Что бы она сделала в такой ситуации? Есфирь попросила охранника о совете, и по тексту Библии, Есфирь взяла только то, что Гегай сказал ей взять. Она взяла меньше, чем другие женщины. Но что же это было? Что он сказал ей взять? И что она сделала, когда оказалась наедине с царем?
- Думаю, если бы мне пришлось давать совет Есфирь, как мужчина, а не священник, - Сорен наклонился вперед и оперся локтями на стол, - я бы сказал ей идти к нему без страха и полностью довериться. Она бы предложила ему себя в духовном подчинении. В конце концов, царя разозлил отказ царицы Астинь подчиниться. Видимо, он высоко ценил подчинение. Она должна была сказать царю, что будет делать все ради его удовлетворения, что повинится каждой его прихоти и подчинится любому его желанию. Я бы сказал ей позволить ему обнажить все свои самые потаенные секреты и без вопросов принять их, и открыть свои секреты ему. Она должна подчиниться ему с любовью и без страха, отдать свое тело, как святое подношение и превратить их постель в алтарь.
Колени Элеонор дрожали от слов Сорена. Она не могла не представить себя в шелковом облачении, сопровождаемой в спальню царя, царя, который был очень похож на священника перед ней.
- Элеонор? - спросил Сорен.
- Что?
- Ты стонала.
- Да? - Да. Она знала это. - Простите.
Он снова откинулся на спинку кресла и посмотрел на нее с улыбкой на лице, но с темным и довольным блеском в глазах. Именно здесь - она увидела его. Этот взгляд. Эти глаза. Он знал, что возбудил ее своими словами, и поздравил себя с этим. Выражение на его лице было высокомерным, покровительственным и властным. Она так сильно хотела его, что было больно.
- И кто теперь в замешательстве? - спросил он.
Она прищурилась на него. Без сомнения, он был единственным мужчиной, когда-либо жившим на земле, который произносил слово «замешательство» так сексуально.
- Какая бы ни была игра, которую мы ведем, - наконец сказала она, - я собираюсь выиграть.
Она ждала, что это заявление смутит его или собьет с толку, но была глубоко разочарована.
- Если ты доверишься и подчинишься мне, - ответил он, - мы оба можем выиграть.
Довериться ему. Подчиниться ему... Это она могла. И из неоткуда пришел ответ. Элеонор точно поняла, что Есфирь взяла с собой.
- Я знаю, что Есфирь взяла с собой к царю, - сказала она и посмотрела на него с улыбкой.
- Правда?
- Когда я знаю, что на отлично сдам тест, то иду в класс с одним карандашом, - ответила Элеонора. - Если Есфирь знала, что с отличием пройдет просмотр, она бы ничего с собой не взяла.
- Возможно, ты права.
- Возможно? Я уверена в этом. Но хотелось бы, чтобы те, кто писал Библию, были внимательнее к деталям.
- Я говорил, в ней будет секс, если ты используешь воображение.
- О, я использовала его. По полной использовала.
- Иди и используй его для своего домашнего задания.
- Первый день в школе. У меня нет никакого задания.