- Ты сделала то задание, что я давал тебе?
- О да. Вы под завязку набиты дерьмом. Псалом 114. И я цитирую: «Хранит младенцев Господь: я смирился, и Он спас меня». Бог любит маленьких, Он хранит их и спасает их. Я низкая, значит, Бог будет хранить и спасать меня, потому что я младенец. Учитывая, что Он послал вам спасти меня от тюрьмы, думаю, у меня на руках все необходимые доказательства.
- Очень хорошо, Малышка. - Он широко улыбнулся, и на мгновение она едва не ослепла.
- Не называйте меня Малышкой.
- Не нравится?
- Совершенно не нравится.
- Хорошо. А теперь иди и найди себе работу, Малышка. Я работаю над диссертацией, а ты вредишь моей концентрации.
- И что мне делать?
- Можешь использовать невероятную силу своего воображения и новоприобретенное мастерство библейского ученого, чтобы сформулировать теорию, чем же именно Есфирь заслужила царскую милость.
- Значит, я должна узнать, что же выделяло ее в постели среди других?
- Точно.
- Такое задание по мне.
Элеонор покинула Сорена в его кабинете с восемью миллионами книг и диссертацией. Она спряталась в кладовке с продуктами и переставила банки с зелеными бобами на пол в колонны, которые видела на фотографиях экзотических дворцов.
Она смотрела на бобовый дворец и взяла ручку. Сверху чистого листка своего блокнота она написала:
Одна ночь с Королем.
Ради забавы она подписала внизу «Элеонор Шрайбер». И затем она четыре часа непрерывно писала.
Глава 13
Элеонор
Одна ночь с Царем
Элеонор Шрайбер
Сегодня моя ночь.
В течение года я проходила обучение - как делать реверанс, как притворно улыбаться, как танцевать и как стонать. Они одевали меня и вычесывали, делая красивой. Двенадцать месяцев я слушала разговоры девушек, решающих какой подарок они сделают царю, что они сделают, чтобы произвести на него впечатление.
- Я сочинила для него песню, - сказала одна девушка.
- Я написала ему стихи, - заявила другая.
- Я связала для него кардиган, - произнесла другая.
Все посмотрели на эту девушку как на идиотку. Она и была идиоткой. Это Древняя Персия. Цари не носили кардиганы. Кардиганы еще не изобрели.
Я проводила большую часть дня в ванной, приводя себя в порядок. К вечеру я пахла как орхидея, выглядела, как принцесса, и на моем теле не было ни единого нежелательного волоска.
За мной пришел Гегай.
- Вы готовы? - спросил он.
- Думаю, да.
- Ты возьмешь что-нибудь с собой к королю?
- У меня есть похвала.
- Собираешься петь?
- Нет. Простите. У меня есть девственная плева. Я перепутала.
Гегай оставил меня у двери в царскую палату.
Я открыла дверь.
Сначала я никого не увидела. Вокруг можно было заметить лишь обстановку покоев - большие сексуальные диваны, высокие сексуальные цветущие растения, длинное сексуальное зеркало в золотой раме, чтобы проверять, насколько ты сексуален. И стояла огромнейшая, сексуальнейшая кровать, которую я когда-либо видела. Красные шелковые простыни, красные и золотые подушки, и эти причудливые занавески над кроватью, которые были в прошлом, до изобретения центрального отопления. Хорошо жить в прошлом. Здесь сексуальнее.
Большая дверь на балкон была открыта, я высунула голову из двери и увидела стоящего у перил мужчину, смотрящего на царство.
До того, как я увидела мужчину, считала дворец красивым, считала царство красивым, считала драгоценности красивыми. Но они не шли ни в какое сравнение с царем.
У него были золотистые волосы, и он был таким высоким, я знала, он наверняка делал это ради внимания. На нем были джинсы и белая футболка. Я думала, что джинсы еще не изобрели, но тогда я поняла, их изобрели, потому что они так хорошо сидели на нем.
И если кто-нибудь приставит дуло к моему виску и прикажет назвать самого красивого мужчину в царстве, я бы напомнила этому человеку, что пистолеты еще не изобрели.