Он не прикасался ко мне, отчего я еще больше нервничала. Вместо этого он оставил меня лежать\лажать на кровати и подошел к большой латунной шкатулке. На ней был замок, и царь вытащил ключ. Он открыл крышку, взял что-то, запер ее и вернулся к кровати.
Пока он был у коробки, я стянула простыни и забралась под них.
- Ты замерзла? - спросил Царь. Он держал что-то за спиной.
- Я обнажена.
- Ты стыдишься быть обнаженной?
- Я не стыжусь. Я... смущена.
- Хочешь, чтобы я разделся?
- Надеюсь, Да - правильный ответ.
- Это правильный ответ. Я разденусь, если ты уберешь простыни.
Я сбросила простыни, и царь снова сел рядом со мной.
- А теперь я собираюсь привязать тебя к кровати, - сказал царь.
- Как это?
- Ты сказала, я могу делать все, что захочу.
С этим я не могла спорить, поэтому вытянула руки, и он протянул золотую веревку.
Ему не понадобилось много времени, чтобы привязать мои запястья к большому сексуальному изголовью его кровати. Веревки, казалось, удерживали крепко, но не слишком. Я могла двигать пальцами и шевелить руками. Но не могла прикоснуться к нему, из-за чего еще больше хотела прикоснуться к нему.
Он взял еще одну веревку и привязал мои лодыжки к постели. Как только он закончил, я поняла, что не могу сдвинуть ноги. Этот царь знал, что делал.
Артаксеркс снял джинсы, и я пыталась не смотреть. Ну, не слишком сильно пыталась.
- О, вау, - сказала я, как только он разделся. Я посмотрела на потолок.
- Просто вау?
- Чертовски вау?
- Намного лучше.
Я застонала, когда царь растянулся на мне. Его кожа была такой теплой. Его тело было сильным и мускулистым, и под ним я ощущала себя в безопасности. Кто мог навредить мне, когда царь, словно щит, защищал меня? Кто теперь мог украсть меня, когда я была привязана к его постели? Никто.
Он снова целовал мои губы и мою шею. Он массировал мою грудь, что ощущалось намного лучше, чем я себе представляла. Он целовал их, что сначала смущало, пока я не поняла, что это было лучшее, что делали со мной. Он положил ладонь между моих ног и протолкнул в меня палец. Я хотела свести ноги, но веревки остановили. Он погружался и выходил из меня, и я напряглась и расслабилась одновременно. Он долго ласкал меня, пока я не поняла, что умру от такого сильного желания. Я не могла прикасаться к нему, потому что он связал мои руки. Я не могла свести бедра, потому что он связал мои лодыжки. Я не могла целовать его, потому что не могла встать. Все, что я могла, это лежать там и хотеть его, хотеть его и хотеть его.
Затем он оказался внутри меня.
- Артаксеркс, - сказала я, когда он полностью проник.
- Хорошая девочка, - ответил он. Он приказал мне произносить его имя, пока он будет во мне. Я хотела подчиниться ему. Подчинение ему было самым важным.
Он пошевелился во мне, и было больно. Хотя, мне было плевать на эту боль, я не хотела, чтобы это заканчивалась, даже несмотря на боль. Боль притупилась, но удовольствие осталось. Я ощущала бурю в животе, как гром и молния гремели во мне. Все тело потрескивало от электричества. Не уверена, что тогда уже изобрели электричество, но мне было все равно. Меня волновал только Артаксеркс, только мой царь.
Артаксеркс наклонился и прикусил место над моим сердцем. Я вздрогнула от боли.
- Зачем вы это сделали?
- Ты прекрасна, и если другой мужчина увидит этот синяк, он будет знать, что ты принадлежишь мне.
- Я принадлежу вам, - ответила я. Мне понравились эти слова. Мне нравилось принадлежать царю. Мне так нравилось, что я снова их произнесла. - Я принадлежу вам.
- Ты моя.
Потолок лгал мне. Все не скоро закончилось. Мы поспали немного, но затем он проснулся и снова сделал меня своей.
На рассвете я проснулась в его руках. Даже во сне он оставил одну мою лодыжку привязанной к постели. Мне нравилось то, что он хотел удерживать меня в своей постели, в своих руках.