- Могу я оставить это себе? - спросил Сорен.
- Вы хотите оставить себе мой рассказ?
- Думаю, я должен изъять его. Ты слишком юна, чтобы читать такое.
- Кажется, вы кое-что забыли - я написала его.
- Я оставлю себе, - ответил он.
- Хорошо. Но вы должны дать что-то взамен.
- И что бы ты хотела? И, пожалуйста, держи свои желания в узде.
Элеонор вздохнула, молча уступая ему. Тогда она не будет просить его нагнуться над скамейкой. Ладно. Если она была умной, то могла кое-что получить от этой сделки. Она отдала ему собственноручно написанную сексуальную историю - что-то личное, конфиденциальное, секрет. Секрет?
- Расскажите мне секрет, - сказала она. - Любой секрет. И затем вы можете оставить себе рассказ.
Сорен тяжело выдохнул.
- Что-то мне подсказывает, что я пожалею об этом, но, возможно, это и к лучшему, если ты будешь знать.
- Знать что?
- У меня есть друг, - наконец ответил Сорен.
- Друг? Это и есть самый большой секрет?
- Ты не просила о большом секрете. Только о секрете.
- Почему ваш друг секрет?
- Это секрет.
Элеонор открыла рот, но потом просто захлопнула его.
- Вот, - ответил Сорен. - Я намеревался сделать это однажды. - Он запустил руку в карман и вытащил серебряный футляр. Он открыл его и извлек визитку. Черная бумага. Серебряные чернила. Он протянул карточку, и она взяла ее. Сорен отдернул визитку в двух дюймах от ее ладони.
- Прежде, чем я дам тебе эту карточку, ты должна пообещать, - сказал он. - Ты никому ее не покажешь. Будешь хранить ее для себя. Ты не будешь звонить по номеру на визитке. Ты никогда не пойдешь по адресу, кроме тяжелых чрезвычайных ситуаций. И под тяжелыми, я подразумеваю события, которые можно охарактеризовать, как Апокалипсис. Ты можешь пообещать мне это?
- Обещаю, - ответила она.
Сорен еще мгновение смотрел на нее и затем отдал визитку.
- Я меняю твоего царя на Кинга, - сказал Сорен, сжимая ее рассказ.
Элеонор прочитала визитку.
Кингсли Эдж, «Эдж Интерпрайзис». 152 Риверсайд Драйв.
На визитке больше ничего не было, кроме номера телефона.
- Кингсли Эдж. Он живет на Риверсайд Драйв? Там, где живут богатеи, верно?
Сорен склонил голову.
- Кингсли не лишен средств.
- Значит, он богат?
- Непристойно, - ответил Сорен.
- У него есть Роллс-Ройс?
- Два.
Элеонор обдумывала это. Теперь она знала, кому принадлежал Роллс, в котором той ночью уехал Сорен.
- И еще он опасен, Малышка, и я не преувеличиваю.
Она подавила улыбку. Когда он называл ее Малышкой, ее пальчики дрожали, стопы чесались, а бедра напрягались.
- Он уже мне нравится. Он ваш друг?
- Да. А теперь спрячь визитку. Храни ее. Используй только в чрезвычайных случаях. Поняла?
- Поняла.
Она засунула визитку в задний карман.
- Хорошо, теперь вы можете оставить себе мой рассказ.
- Спасибо. - Сорен зажал папку под рукой. - Прежде чем я полностью погружусь в этот изящный образец эротической сатиры, могу я задать один вопрос?
- Я бы хотела, чтобы вы этого не делали.
- Почему царь привязал Есфирь к постели?
Элеонор склонила голову набок. Не этого вопроса она ждала от него.
- Не знаю. Я читала книги Энн Райс, и в них было много подобного.
- Думаю, ты знаешь, почему он это сделал, и не потому что прочитала об этом в книге. Расскажи правду.
Она мгновение обдумывала вопрос.
- Думаю, он привязал ее к постели, по той же причине, по которой умный мужчина, не будучи идиотом, повесит замок на свой Дукати.
- Потому что не хочет, чтобы его угнали?
- Нет, - ответила она и поняла, что ее ответ верный. Если бы это был экзамен, она бы пришла на него лишь с одним карандашом.
- Тогда почему?
- Потому что ему это нравится.
Глава 14
Элеонор
Наступили каникулы в честь Дня Благодарения, и Элеонор едва не заплакала от облегчения. Наконец, она получит несколько ответов от Сорена. Она поливала эту проклятую палку в земле шесть месяцев подряд, не пропустив ни единого дня. И даже когда ей нездоровилось, она все равно ходила ее поливать. На улице бушевал ураган, и она поливала ее. На прошлой неделе даже снег пошел, а она пробиралась сквозь шестидюймовый слой белой пудры в своих истоптанных военный ботинках и поливала ее. В тот день было так неестественно холодно, что вода превратилась в лед, как только соприкоснулась с землей. На следующий день после Дня Благодарения прошло ровно полгода с тех пор, как она начала. У нее было заготовлены двенадцать вопросов к Сорену. И ему лучше быть готовым ответить на них.