- Oui.
- Пока нет, - мурлыкая, ответила она. - Пока... еще... нет...
Она лизнула его еще несколько раз ради собственного удовольствия, смакуя бархатистую кожу, землистый вкус, его толщину на своем языке. Аккуратно она вытащила стек из его тела.
Оторвавшись от него, она сжала его в руке и скользила по длине долгими неторопливыми движениями.
- Задержись там, - приказала она. - Держись на самом краю оргазма и оставайся там. Ты там?
Нико кивнул и крепко зажмурился.
- Будь там, на краю, прочувствуй насколько этот край острый, Нико.
- Больно, - прошипел он сквозь стиснутые зубы.
- Знаю. Иногда удовольствие может быть больнее, чем боль. Через три секунды я позволю тебе кончить.
Она протянула руку и взяла пустой бокал вина с прикроватной тумбочки.
- Un… deux… trois, - посчитала она и поднесла бокал к головке. Он излился в него, покрывая стенки семенем и содрогаясь от интенсивности освобождения.
После того, как она собрала каждую его капельку, Нора поднесла бокал на свет от камина.
Нико открыл глаза и оперся на локти, наблюдая за ней.
Она взяла откупоренную бутылку «Розанеллы» и налила немного вина в бокал. Нора поболтала вино, позволяя ему омыть стенки бокала.
- Два плода твои трудов в одном бокале, - сказала она. – Santé.
Она поднесла бокал к губам.
- Нора... - Нико выдохнул ее имя.
В три больших глотка она выпила вино.
- Мой любимый урожай, - ответила она.
Нико сел и смотрел на нее, его грудь быстро вздымалась и опадала.
- Ты победила, - сказал он.
- Я знаю, - ответила она и поставила бокал. - А еще у меня есть забавный трюк с виски, но я больше не пью крепкий алкоголь. Зак мне запрещает.
Не говоря ни слова, Нико опрокинул ее на спину и поцеловал с шокирующей, поразительно страстью. Его язык погружался в ее рот, словно пытался распознать собственной вкус на ее языке.
- Ты опасная, - прошептал ей в губы Нико. - Ты можешь заставить мужчину хотеть того, чего он не сможет получить.
Нико рвано вздохнул, будто пытался успокоиться. Он оторвался от нее и вытянулся на кровати рядом.
- Поговори со мной, прежде чем я привяжу тебе к кровати и никогда больше не выпущу отсюда, - сказал Нико.
Нора рассмеялась и повернулась на бок лицом к нему.
- Я должна рассказать тебе, как познакомилась с твоим отцом, - ответила она. - По-настоящему познакомилась с ним.
- Каким он был?
- Совсем не похож на тебя, - ответила она.
- Это плохо?
- Нисколько. Дом, в который я вошла, где была дикая оргия, был домом твоего отца.
- Откровенно признаюсь, я никогда не был на оргии. Хотя приближаются дни урожая и топтания винограда.
Нора улыбнулась. Ей бы понравилось быть с Нико во время сбора урожая. Может, она убежит с ним. Если ей позволит совесть.
- Ты будешь рад услышать, что с нами была пара-тройка бутылок «Розанеллы», когда я, наконец, познакомилась с твоим отцом.
- У него хороший вкус в вине и женщинах. - Улыбнулся ей Нико. - Где вы были?
- Ни за что не угадаешь, учитывая, что твой отец был здесь. Но наш с Кингсли первый разговор из всех возможных мест состоялся в церкви.
Глава 17
Элеонор
Элеонор разгладила платье в последний раз, поправила гипсофилу, которую парикмахер вплел ей в волосы, и взяла букет из красных роз. Заиграл менуэт Баха в соль мажоре, и после успокаивающего вдоха она шагнула на красную дорожку и направилась по проходу к Сорену.
Вчера она тренировала на репетиции походку. Правая нога вперед, приставить левую, остановиться. Левая нога вперед, приставить правую, остановиться. Она повторяла эти инструкции про себя снова и снова. Слова вынуждали ее шагать медленно, хотя она хотела побежать по проходу и упасть в объятия Сорена.
У алтаря она мельком посмотрела Сорену в глаза и заняла свое место слева перед прихожанами. Четыре остальные подружки невесты присоединились к ней.
Вся церковь встала, когда в дверном проему появилась Диана, в великолепном белом платье и фате. Элеонор смотрела поверх плеча Дианы на заднюю стену «Пресвятого Сердца». Она не хотела смотреть на нее, на невесту, и не хотела смотреть на Джеймса - жениха. Она хотела смотреть на Сорена, священника, но, если девушка переживет церемонию, не превратившись в пенька с глазами, ей придется смотреть куда угодно, кроме него. Поскольку просто исчезнуть ей было нельзя, она полностью игнорировала свадебное торжество.
Сегодня она ощущала себя посмешищем. Почти год назад Сорен выгнал ее из своей жизни, возвел стену вокруг себя и приказал оставаться за ней. «Иди и будь нормальным подростком», - сказал он. И она ушла от него. За несколько месяцев они не сказали друг другу ни слова. А теперь она стояла у алтаря, и он проводил брачную церемонию для кого-то другого.