- Что вы здесь делаете? Разве вы не должны быть прикованы к постели с Иисусом?
Сорен наблюдал за тем, как она доставала мусорные пакеты из-под раковины.
- У меня есть компания. Я заметил, что горит свет. Что ты здесь делаешь?
- Убираюсь.
- Убираешься?
Элеонор отнесла пакеты в приемный зал и начала собирать в них пластиковые тарелки и бумажные стаканчики.
- Диана была добра ко мне, - начала Элеонор. - Она правда милая. Давала мне уроки вождения, раз я не могу получить права до конца испытательного срока. Я не могла себе позволить настоящий свадебный подарок, поэтому сказала, что уберусь в зале, и ее семье не придется этим заниматься.
Она свернула в шар бумажную скатерть.
- Что? - спросила она.
- Я ничего не говорил, - ответил он.
- Вы пялитесь на меня, Отец Стернс, - заметила она, выделив саркастическим тоном его титул.
- Да.
- Почему?
- Я пялюсь на тебя потому, что ты без всяких усилий стала очень добрым и щедрым человеком.
- Можете засунуть доброту и щедрость себе в задницу.
- И еще я пялюсь на тебя потому, что ты невероятно красивая.
Элеонор уронила пакет на пол.
- Сорен. Серьезно. - Ее живот скрутило. Она хотела плакать и кричать, и целовать его, и убить его, и все одновременно.
- Когда ты не пытаешься быть красивой, ты выглядишь красивой. Когда ты стараешься быть красивой, ты выглядишь сногсшибательно.
- Я вас ненавижу.
- Нет, не правда.
- Может, и нет, но я пытаюсь.
- Я не виню тебя, Малышка. - Он подошел ближе, и Элеонор подавила желание отступить.
- Итак, мы вернулись к этому сейчас? - поинтересовалась она, присев на край стола и скрестив руки на животе.
- Вернулись к чему?
- Вернулись к честности друг с другом? Щелкнете пальцами, и прошлый год просто исчезнет?
Сорен протянул руку и щелкнул пальцами у ее уха. Она вздрогнула от звука.
- Вот так, - сказал он.
- Несколько месяцев вы вели себя так, будто меня не существовало. Почему сегодня?
- По двум причинам, - признался он. - Во-первых, тебе кое-что нужно знать. Во-вторых, во мне целая бутылка вина.
Элеонор уставилась на него.
- Вы пьяны?
Сорен поднял руку. Его большой и указательные пальцы разделял дюйм.
- Так много?
Сорен слегка увеличил расстояние.
- Вот так будет чуточку точнее, - ответил он.
- Здорово. Тогда мне будет легче вас соблазнить, - сказала Элеонор, наблюдая за тем, как сильно она могла на него надавить.
- Позже. Сначала нам надо поговорить.
- Говорите, пока я буду убираться. – Ну и что, что он пьян, стоит здесь такой роскошный, и она скучала по нему так сильно, что ее руки дрожат от одной беседы с ним? У нее была работа.
- Тебе помочь?
Она подняла пакет.
- Это мой подарок Диане, а не ваш. Я должна сделать все сама, иначе это будет жульничество.
- Я чувствую себя бесполезным, стоя просто так.
- Вы и так бесполезны.
- Я могу что-нибудь сделать, чтобы стать менее бесполезным?
- Трахните меня на столе для подарков?
Сорен так уставился на нее, что она рассмеялась.
- Ладно. - Она указала на угол комнаты. - Можете включить какую-нибудь музыку.
- С этой работой я справлюсь. - Диджей, так же известный, как кузен невесты Томми, оставил все музыкальное оборудование. Он приедет утром, чтобы его забрать. - Или нет.
Элеонор смотрела, как он перелистывает стопку CD-дисков.
- Что такое?
- Кошмарный музыкальный выбор. Что это? - Сорен протянул диск со знакомой обложкой.
- Dr. Dre.
- Он слушает медицинского специалиста?
- Он рэпер.
- А это? - спросил он.
- 4 Non Blondes. Очевидно, вас бы не взяли в эту группу.
- Не особо то и хотелось, - ответил он таким сухим тоном, что ее щеки заныли от смеха.
Сорен пересмотрел еще несколько дисков.
- Как люди танцуют под эту музыку? - сказал он шокировано.
- Это для танцев по пьяни, а не для вальса. - Она знала, что оправдание было слабым, но не намеревалась сегодня защищать современную музыку. Не тогда, когда слушала радиостанцию с классической музыкой каждый вечер перед сном, чтобы узнать кое-что о музыке, которую Сорен так самоотверженно играл на пианино. Последний купленный ею диск был собранием музыки эпохи барокко.
Он поднял диск.
- Наконец-то, - сказал он. - Приличная музыка.
- Что вы нашли? Баха? Бетховена? Вивальди?
- Стинга.
Элеонор прыснула со смеху.
- Вам нравится Стинг?
- А кому он не нравится? Он музыкант всех времен и народов.