Она с усилием овладела собой, сбросила с ног туфли и вытянулась во весь рост, опираясь локтями о плитки, как на занятии йогой.
— Но, знаешь, может быть, и нет. Древние египтяне говорили, что первые люди были сделаны не из глины, а из спермы. Это бы все объяснило. Они считали, что Бог мастурбировал и создал жизнь.
Луис продолжал смеяться.
Корал шлепнула его по руке, не совсем понимая, почему он считает Эваристо таким смешным. Они оба совершенно одинаковые.
— Прекрати, или меня стошнит! — сказала она.
Он лег на плитки рядом с ней и уставился в темноту.
— Иногда я жалею, что не родился в Древней Греции.
— Еще лучше — в Древнем Китае, — сказала Корал, понимая желание Луиса. Она почувствовала еще одну возможность укрепить возникшее между ними понимание.
— Почему?
— Тогда любовь между мужчинами не была противозаконной. Ни один китайский бог не говорил, что это плохо. Существует история о том, как возлюбленный императора Аи, Дон Сянь, уснул на одеждах императора. Не желая будить его, император отрезал рукава у дорогой одежды.
Луис долго смотрел на нее.
— Когда это было?
— Примерно в шестом году до нашей эры или около того.
— Раз уж ты об этом заговорила, — прибавил Луис, — у Александра Македонского был любовник по имени Гефестион. Это не помешало ему завоевать мир.
— Очевидно, нет.
— Они не знали, что это нехорошо.
— Нехорошо? — Корал села. — Как можно знать наверняка, что хорошо, а что плохо?
Луис встал и подошел к краю террасы. Внизу лежал Центральный парк.
— Я не бросаю вызов Господу Богу.
— Луис, почему люди — единственные существа, которые горюют, что они люди? Всегда были мужчины, которые совокуплялись с мужчинами, а женщины — с женщинами. Почему мы не делаем вывода о том, что это нормальное человеческое поведение?
— Священная Библия говорит, что оно ненормальное.
Корал встала и обняла одной рукой Луиса.
— Лично я думаю, что львы попадают в ад. Они гораздо хуже нас. Они полигамны, и самцы иногда убивают детенышей. Ты знаешь, что шимпанзе бисексуалы? Все! Они трахают все, что им это позволяет. Самки продают секс тому, кто приносит больше фруктов. Я думаю, что шимпанзе попадают в ад.
Луис обернулся.
— Значит, закона Божьего не существует. Только природа? Это означает, что красивая женщина, как ты, должна быть готова заниматься сексом с любым мужчиной, встреченным ею на улице. Они все тебя хотят.
Корал посмотрела на небо. Звезд не было. Она пожалела, что они в городе.
— Бог, несомненно, думал, что женщина будет иметь много сексуальных партнеров, это точно. Иначе зачем он создал два вида сперматозоидов? Те, что плывут к яйцеклетке, и камикадзе, чье единственное предназначение — блокировать или атаковать пловцов другого мужчины?
— Это правда? — поразился Луис.
— Секс — это мой бизнес, помнишь? Это называется конкуренцией сперматозоидов. Хочешь еще один факт? Ты знаешь, что тестостерон — это половой гормон, да? Я не могу вспомнить точные цифры, но ты знаешь, как сравнивают мужчин и женщин?
— Как?
— По шкале. Нижний предел для мужчин почти в три раза больше, чем высокий предел для женщин. Так объясни мне, Луис, почему Бог, если он задумал нас моногамными, дал мужчинам тестостерона в три или даже в двадцать раз больше, чем любой женщине? Еще одно: ее тестостерон достигает пика всего на пару дней, когда созрела яйцеклетка и ей необходимо ее оплодотворить. В остальное время она не думает о сексе. Что делать бедному мужчине?
— Но у тебя же очень большой сексуальный аппетит.
— Да, и я благодарна за это, но даже близко не достигла уровня мужчин. В любом случае я говорю о средних значениях, которые следует принимать во внимание, когда общество начинает устанавливать правила. Человеческие существа неразборчивы, бисексуальны, и при необходимости мы мастурбируем и насилуем точно так же, как шимпанзе.
Луис сел на полосатый диванчик для двоих. Корал устроилась рядом. Она свернулась калачиком и положила голову ему на грудь.
— Но ты была расстроена, когда взыгравший тестостерон Сэма заставил его тебя изнасиловать, красавица.
Корал сдержала слезы. Она уснула, пока Луис гладил ее по голове.
На следующее утро Андерс проснулась в другой гостевой комнате, по-прежнему в серебристом платье. Пока она принимала душ и одевалась, готовясь ко второму дню приручения Салати, гадала, действительно ли они с Луисом стали более близкими и откроет ли сегодня новая карта-ключ, которую он оставил, больше дверей.