Ночью Франсиско и Корал испытали свое владение испанскими сексуальными ругательствами в мексиканском стиле. Корал почти не спала. До рассвета она не ощущала другой реальности, кроме их соединения.
В какой-то момент Франсиско отнес обнаженную Корал на террасу, сказав, что хочет увидеть ее при лунном свете. Он читал стихи какого-то Элиаса Нандино: «Ты родилась во мне, для кровных уз, в растущем корне, и в узле космическом…» Корал ощущала лишь желание, жажду, которую чувствовала только к одному человеку, и этим человеком был Сэм.
Когда она проснулась поздно утром и обнаружила, что Франсиско ушел, ее охватила физическая, первобытная тоска. Их долгая ночь вдвоем казалась воссоединением, словно они уже раньше держали друг друга в объятиях. Они разговаривали, дремали, просыпались и занимались любовью. Когда Корал спросила, почему он положил конец существованию «Лос Хинетес», Франсиско ответил, что ему надоело видеть ужас в глазах людей. Кроме того, он видел во сне Санта Муэрте, неофициальную святую — покровительницу бедняков Мехико. Ему приснилось, что если он не прекратит похищения людей, за ним придет Святая Смерть; ее череп улыбался из-под отделанного кружевом атласного плаща, голову украшала тиара, костлявые руки в кольцах обещали милость ее серпа.
На следующий день во время ленча Корал сообщила Луису о своих опасениях насчет Франсиско и о том, что независимо от того, убивал ли он кого-нибудь или нет, она поняла, что женщин он убивает восхитительным способом. Она не удивилась, почувствовав, что краснеет, учитывая то, что произошло вчера ночью. Трудно было что-нибудь не позволить Франсиско, но ей это удалось, хоть и с большим трудом. В отместку за его сексуальное нападение вначале, хоть оно и доставило ей удовольствие, Корал не позволила ему прикасаться губами к своему телу, только руками. Свои собственные губы она пускала в ход без ограничений.
Луис надел еще одну из своих сорочек «гуайабера» и стал опять просто мексиканцем, набожным Луисом Тепилцином Монтесумой, а не сеньором и не покровителем. Корал призналась, что за последние несколько дней он стал ей очень нравиться, и она оценила его доброжелательность. Она даже начала восхищаться его мечтами и невозможными целями. Корал надеялась, что они не закончатся так же плохо, как для его героя, Эмилиано Сапаты, которого застрелили в пыли. У нее промелькнула мысль, не имеет ли Луис отношения к современным «сапатистас», все еще добивающимся «земли и свободы» в мексиканском штате Чиапас. Она решила, что, имея такие деньги, Луис, вероятно, связан с ними или еще свяжется.
Ей также понравились родственники Луиса — компания мужественных мужчин, которые бежали из безжалостных трущоб и деревень родной страны в землю, теоретически более милосердную, но на практике иногда ничем не лучше прежней. Разве они ненавидят за это Мексику? Нет, они любят ее и посылают все деньги родным, все еще живущим там. Правительство рассчитывает на это.
Услышав об ее успехе, Луис склонился над столом и неожиданно прочел благодарственную молитву Деве Марии Гваделупской. Потом встал и сказал, что сейчас вернется.
Он принес большой конверт и провел рукой по волосам Корал, когда садился.
— Франсиско считает тебя неотразимой, красавица.
Он достал из конверта и вручил ей билеты на самолет из Нью-Йорка в Мехико и обратно, первым классом. С открытой датой.
— Франсиско Мигель приглашает тебя присоединиться к нему. Ты можешь вернуться в Нью-Йорк, когда захочешь.
Корал перевела взгляд с билета на Луиса.
— Никакого подвоха?
Он внезапно помрачнел.
— Со стороны Франсиско? Нет.
Корал сглотнула, понимая, что сейчас узнает, во что она ввязалась.
— А с твоей?
— С моей — никакого. Если тебе понравится Франсиско и ты захочешь остаться с ним, сделай это. Красивая испанка по имени Адриана говорила, что в прошлом году ей с ним было очень хорошо. Очаровательная африканская модель по имени Абени находила его увлекательным за год до этого. Обе они жаловались, что Франсиско обращал внимание на других женщин, когда они жили с ним. Но, собственно говоря, он ни одну из них не выгонял. Они обе оставили его по собственной воле. Франсиско готов был обеспечивать их до конца их жизни, я в этом уверен. Просто, думаю, через какое-то время он стал бы реже посещать их постель.
Корал услышала и хорошо поняла Луиса. Но ее тело и сердце отказывались понимать. Она почувствовала, что Франсиско Мигель — это событие в ее жизни, которое нельзя пропустить. Возможно, она сможет управлять им, приручить его. Каждая молекула ее существа хотела попытаться это сделать.