— Расскажите нам об этом.
— Я… я болела. Ну, я выпила яд и умерла. Он вернул меня обратно.
Камера эффектно показывала лицо Мэгги крупным планом.
— Вы пытались покончить жизнь самоубийством? Почему?
Она не ответила.
— Наверное, когда Сэм ее изнасиловал, — предположила Корал.
— Тогда давайте поговорим о другом, — продолжал ведущий. — Вы были горничной Феликса Росси?
— Да.
— Почему вы согласились стать суррогатной матерью клона доктора Росси?
— Я… я была девственницей в то время, и всегда чувствовала, что Бог бережет меня по какой-то причине. Я всегда хотела ребенка. Я молилась и молилась о нем, и мне казалось, что мне предназначено стать этой матерью.
— Интересно. Вас звали тогда Мэгги Джонсон, но теперь ваше имя — Мэгги Даффи, правильно?
— Это правда.
— Что она делает, по ее мнению? — спросила Корал, и передвинулась на постели, прислонившись к Луису, который похлопал ее по плечу.
— Ваш муж, Сэм Даффи, раньше был швейцаром в том здании, где вы работали — в доме Феликса Росси.
— Да, это правда.
— Вы оба несколько месяцев жили в Гарлеме.
— Да… около того.
— Вы не знаете точно?
— Я была в трауре, вот что я имею в виду.
— Вы хотите сказать, после смерти клона Плащаницы.
— После смерти моего сына.
Ведущий наклонился вперед.
— До того, когда ваш сын был жив, Феликс Росси регулярно навещал его, заботился о нем, я полагаю?
— Да, с медицинской стороны; также он нас обеспечивал. Он взял на себя ответственность за моего мальчика.
— И все же вы и доктор Росси держали его существование в тайне все эти годы.
— Нам пришлось, ради его блага.
Корал сказала:
— Этот репортер собирается броситься на добычу.
— Шшшш, — отозвался Луис.
— Миссис Даффи, вы можете объяснить, почему в Гарлеме ходят слухи, что вы носите еще одного клона Христа?
Мэгги заерзала на стуле, и Корал показалось, что она действительно испытывает боль.
— Поэтому я и приехала сюда. Я просила об этом интервью, чтобы все исправить. Это слухи — всего лишь слухи. Это неправда. Нет никакого второго клона, я о нем ничего не знаю. Если и есть, то не я его вынашиваю. — Мэгги прикоснулась к своему животу. — Я ношу ребенка моего мужа, Сэма Даффи.
— А если бы это было не так, вы бы нам сказали?
Казалось, мышцы лица Мэгги потеряли тонус, когда к ней пришло осознание своей обреченности.
— Что вы имеете в виду?
— Если бы доктор Росси имплантировал вам второй клон, Мэгги Даффи, вы бы нам сказали или стали бы отрицать это, как раньше доктор Росси?
Мэгги заморгала. Рука ее, лежащая на коленях, сжалась в кулак, когда она заговорила.
— Вы называете меня лгуньей? Я вам говорю, что нет второго клона. Насколько мне известно, Феликс в тот, первый раз использовал все ДНК.
— У вас есть доказательства?
Мэгги растерянно огляделась.
— Ну, нет.
— Когда вы должны родить? — спросил ведущий.
Мэгги погладила живот.
— В любой момент.
— Миссис Даффи, разве если бы вы носили второго клона, вы бы не отрицали это точно так же, как сейчас?
Камера показала лицо Мэгги крупным планом. Она выпалила:
— Если бы это было так, я бы не разговаривала с вами, это точно. Я здесь только потому, что это неправда!
— Но ваша тайна уже вышла на свет, не так ли? Кто-то другой открыл ее, не вы. Разве вы не пытаетесь просто снова скрыть ее?
— Нет, нет! — запротестовала Мэгги.
Изображение растаяло, показав ее охваченное паникой лицо, когда она сдернула микрофон со своей блузы и встала, прервав интервью. Появился логотип станции, за которым последовали комментарии людей, которые посещали церковь Мэгги или жили рядом с ней; все они были убеждены, что Иисус возвращается с ее помощью.
— О, Боже мой! — выдохнула Корал и плюхнулась на спину на усыпанную попкорном кровать. — Любой, видевший это, будет совершенно уверен, что клон существует.
Зазвонил телефон. Луис подождал, пока появился слуга.
— Это падре Салати.
Луис взял трубку.
— Вы это видели, ваше преосвященство?
Корал села, улыбаясь, думая о том, что теперь она точно получит пять миллионов долларов.
— Это вопрос нескольких дней, — сказал Луис.
Он положил трубку и обнял Корал.
— Получилось, красавица! В обмен на ребенка Мэгги Джонсон Салати прикажет американским католическим церквям предоставлять убежище тем, кого мои орлы перенесут через границу! — Луис отпустил ее, сошел с платформы вниз и зашагал по комнате. — Дай подумать. Я не хочу ничего упустить.