— Они каким-то образом узнали, на чем я приеду. Пару часов назад у нас случилось небольшое недоразумение. Мотоцикл засвечен.
— Значит, раскромсаем его на куски и расплавим.
Я понял, что он говорит на полном серьезе.
— Это немного чересчур, вам не кажется?
— Ничуть, когда имеешь дело с теми парнями.
Я посмотрел на великолепного «Большого пса».
— Жаль.
— Давай-ка помогу. — Мистер Буллок забрал у меня сумку. — Больше всего ненавижу, когда от меня никакой пользы.
Я закрыл крышку кофра, и он добавил:
— Как я понял, приличной пушки у тебя нет.
— Ни приличной, ни неприличной, сэр.
У мистера Буллока были голубые глаза, и когда он щурился, казалось, что они делались ярче, будто цвет уплотнялся.
— Как вышло, что ты разъезжаешь по округе, полной мерзавцев, и всем этим пустошам, кишащим змеями и хищниками, без чертовой пушки?
— Не люблю оружие, мистер Буллок.
— Не обязательно его любить, чтобы понимать, что без него не обойтись. Я не люблю делать колоноскопию каждые пять лет, но стискиваю зубы, скидываю штаны и терплю.
— Колоноскопию я тоже никогда не делал.
— Ну у тебя еще возраст не тот. Заслужишь это радостное переживание, если доживешь до моих лет. Короче, в нашем убежище у всех должно быть оружие — и не в ящике комода, а всегда с собой. Устроишься, и я подберу тебе что-нибудь подходящее. Позавтракать успел?
— Да, причем плотно, сэр. Мне бы только добраться до кровати. Всю ночь не сомкнул глаз.
— Тогда пошли в дом, познакомишься с Мэйбель. Это моя жена. Она тебе понравится. Она всем нравится. Красавица. У нас не было гостей с тех пор, как здесь отсиживался космонавт, пока мы готовили ему документы на новое имя. Мэйбель истосковалась по приятным собеседникам.
ГЛАВА 13
Мэйбель Буллок оказалась миловидной дамой лет пятидесяти, опрятной и светловолосой. Она напомнила мне актрису из далекого прошлого — Донну Рид, кикой та предстала в фильме «Эта прекрасная жизнь». Когда мы зашли внутрь через заднюю дверь, Мэйбель стояла у кухонной раковины и чистила персики. На ней было домашнее платье из тех, что женщины редко носили в последние годы, туфли с цветными союзками и белые носки.
Поначалу я не дождался от нее улыбки, но рукопожатие было крепким, а поведение — доброжелательным. Ее прямой пристальный взгляд изучал меня, словно вся история моей жизни читалась у меня в глазах в несколько коротких строк.
— Он еще не полностью выглаженный и синий, но очень близок к этому, — сказала миссис Буллок мужу.
— Я подумал, что именно так ты и решишь, — отозвался тот.
— Правда?
— С этим глупо спорить.
В седьмом томе своих мемуаров (это восьмой) я писал о загадочной организации, в которую меня приня ла Эди Фишер. Миссис Фишер скоро появится в этой книге. Она и другие говорили, что для своего возраста я необыкновенно выглаженный и синий, но мне так и не удалось добиться объяснений, что означает этот несомненный комплимент. Я был среди них новичком, и полную правду о том, кто они и чего надеются достичь, мне явно намеревались открывать постепенно по мере того, как я буду заслуживать очередную порцию знаний.
Мэйбель наконец улыбнулась, и ее улыбка оказалась одной из тех, от которых ощущаешь себя членом любящей семьи. Она взяла мою руку в свои ладони, нс не затем, чтобы еще раз поздороваться, а чтобы мягко ее сжать.
— С огромным удовольствием поможем всем чем сможем, — сказала она.
— Спасибо, мэм. Не хочется быть вам обузой.
— У тебя это не выйдет, даже если ты очень постараешься. — Она снова взялась за овощечистку. — Я делаю персиковый пирог к обеду, твой любимый.
Я не стал спрашивать, откуда ей известно, какой именно пирог мне больше всего нравится. Она сама скажет — или не скажет. Среди этих людей новичку приходилось жить по их правилам, даже если некоторыми правилами с ним предпочитали не делиться.
— Персиковый пирог. Очень мило с вашей стороны, миссис Буллок.
— Пожалуйста, зови меня Мэйбель.
— Да, мэм. Спасибо. Но я не ложился прошлой ничью и, боюсь, просплю обед. Больше всего мне сейчас нужна кровать.
— Значит, у нас будет поздний обед или ранний ужни.
— У него нет пушки, — сказал Дикон Буллок.
Его жена сначала изумилась, потом посмотрела на меня с суровым неодобрением.
— Почему такой славный молодой человек ходит без оружия?
— Не люблю оружие.
— Оружие к тебе никаких чувств не испытывает. Нет причин плохо к нему относиться.
— Ну это как посмотреть.
Она взяла пистолет, который все это время лежал на стойке, с другой стороны от корзины с персиками.