Пару месяцев назад, в Неваде, я освободил похищенных детей, которых хотели принести в жертву. Те сатанисты теперь планировали новое истязание для Мико Мундо. Они любили сложные церемонии, ритуалы, тайные пароли У них было свое приветствие, эквивалент фашистскому «Хайль Гитлер». Первый сектант произносил «контумакс», что на латыни значит «дерзкий» или «непокорный», а второй отвечал «потестас», на латыни «власть». Таким образом они заявляли, что их сила происходит от попрания всего доброго.
Что это могло означать — целый город глубоко под водой?
Озеро Мало Суэрте — мекка для любителей гребли со всего Юго-Запада — занимало несколько тысяч акров. Недалеко от берега дно резко уходило на глубину. Озеро располагалось выше Пико Мундо, а сам город был выстроен в неглубокой засушливой котловине.
Я не знал ни средней глубины Мало Суэрте, ни его точной площади, ни то, как вычислить объем воды, удерживаемый дамбой. Но все равно не верилось, что внезапное обрушение дамбы потопит Пико Мундо, словно современную Атлантиду.
В нашем городе жили почти сорок тысяч человек. Множество районов, от богатых до бедных, бесконечное многообразие населения. Никто не ожидал катастрофы страшнее, чем, например, крупное землетрясение. Мы предвидели толчки, от которых однажды рухнут карнизы и потрескаются стены некоторых старейших строений, не укрепленные в соответствии со строительными нормами.
Конечно, случались ливневые паводки. Но эти неприятности быстро утекали если не по городской канализации, то по сети природных пересыхающих русел, над которыми были проложены наши улицы.
Я не осознавал, что допил весь скотч, пока не почувствовал вкус растаявшего льда.
Благодаря своему шестому чувству я видел сны, которые представлялись мне пророческими. Иногда их значение было ясным, а иногда весьма сложным для понимания. Именно поэтому мои паранормальные способности казались одновременно и даром, и проклятьем.
Если целенаправленно уничтожить дамбу, потоп причинит серьезный ущерб, десятки людей погибнут. Однако я с трудом мог представить, при каких условиях число утонувших достигнет сотен и тысяч.
Следовательно, кошмар был отчасти символичным, и полный его смысл можно выяснить только после некоторого анализа. Потоп, да, но должно быть что-то еще — вторая катастрофа в то же время, которая умножит эффект от разрушения дамбы.
Например?
Например…
Скотч не внушит ответ. Мне требовалось больше времени на раздумья. И более острый ум.
ГЛАВА 15
За пару минут до пяти часов я спустился на кухню. Сосновый сучковатый стол уже был накрыт к ужину. Когда я вошел, миссис Буллок наливала чай со льдом в три высоких стакана, будто была ясновидящей и предчувствовала точный момент моего появления.
— Выглядишь отдохнувшим, посвежевшим и готовым ко всему, кроме Судного дня, — заявила она. — Но где же пистолет, который дал тебе мой Дик?
— Не подумал, что нужно взять его на ужин, мэм.
— Молодой человек, ты должен брать его с собой везде, куда несут тебя ноги. Миссис Фишер говорит, что здравого смысла у тебя больше, чем у сотни человек, выбранных наугад из телефонного справочника.
Эди Фишер, которая сделала меня своим протеже и помогла освободить похищенных детей в Неваде, выступала главным меценатом, если не лидером нашей тайной организации. Она содержала не только это убежище, но и, видимо, обширную сеть преданных последователей и секретных учреждений. Ей было восемьдесят шесть лет, телосложением она походила на птичку и временами казалась загадочной донельзя. Однако при этом была достаточно богатой, достаточно мудрой и достаточно смелой, чтобы заслужить мое уважение.
— Если ты не хочешь выставить Эди, милейшую женщину по эту сторону вечности, дурочкой и лгуньей, — сказала миссис Буллок, — тебе лучше поспешить в свою комнату и быстренько прихватить пистолет.
— Да, мэм.
Когда я повернулся, чтобы уйти, она добавила:
— И не только пистолет, но и запасные обоймы к нему.
— Скоро вернусь.
Пару минут спустя, когда я вернулся с «глоком» и дополнительными обоймами, открылась задняя дверь и в кухню с дробовиком в руке шагнул мистер Буллок. При виде моего оружия он расплылся в широкой улыбке.
— Рад видеть, что ты оставил это свое глупое «не люблю оружие» и спустился как следует подготовленным.