Когда я применяю психический магнетизм, мое восприятие распахивается настежь. Жарящиеся бургеры дизельные выхлопы генератора, затхлый пар от баков в которых варилось в одной и той же воде слишком много хот-догов, сигаретный дым, приторные духи, человеческий пот, вонь лежалого навоза, долетавшая из вольеров, которые располагались в отдалении от главной аллеи. Свист, гудение, треск, грохот, шипение, звон. Я больше не мог выносить смесь ароматов и тысячеголосый тарарам феерии братьев Сомбра.
Я решил сделать короткий перерыв и вернуться на главную аллею после успокаивающего визита в выставочный павильон. Многие художники, ремесленники и домохозяйки округа выставляли там свои товары и участвовали в соревнованиях за вожделенную награду года в различных категориях: от лоскутных одеял и вышитых подушек до керамики, от домашней выпечки и чили до элегантных венских кресел-качалок.
Пройдя мимо выставочного павильона к главной стоянке, где остался грязный раздолбанный «Форд эксплорер», я понял, что, покинув главную аллею, все-таки сдвинулся с мертвой точки и наконец напал на след Джима и Боба.
Приближаясь к «Эксплореру», я насторожился. Я был наполовину уверен, что двое убийц выскочат и кузова пикапа, где поджидают меня в засаде, или появятся из-за какого-нибудь внедорожника. Стоянка была освещена лучше, чем кемпинг карни. Прежде чем сесть в «Эксплорер», я обошел автомобиль по кругу, заглянув через пыльные окна на заднее сиденье и в кузов. Хотелось убедиться, что, когда я сяду на место водителя, меня не подкараулит незваный пассажир, склонный стрелять людям в затылок или резан, горло.
На выезде со стоянки сомнений не осталось: Джим и Боб покинули ярмарку. Я почти ничего о них не знал, но словно распутывал и сматывал невидимую нить которую они оставили за собой. Увеличив скорость я выехал на Марикопа-лейн, которая сначала петляла по окраинам, а потом сворачивала к центру города. Повороты с одной улицы на другую казались миг продуманными… пока я не почувствовал, что потерял добычу.
В жилом районе я подъехал к тротуару, выключил двигатель и вышел из «Эксплорера». Остановился под раскидистым фикусом нитида, который почти все называют индейским лавром, хотя это не лавр и у него нет связи ни с одним индейским племенем. Встав спиной к дереву и пикапу, я наблюдал за ближайшими домами.
На улице царило безмолвие. Застывший воздух не вызывал ни малейшего шороха в густой листве фикуса. Пустые крылечки, на тротуарах ни души, никто даже не выгуливал собак. Во многих окнах горел свет, но я не слышал ни приглушенного бормотанья телевизоров, ни даже слабых отголосков музыки.
Плотные облака закрыли луну и звезды и висели низко, словно готовясь к неурочной буре. Казалось, на город давит тяжесть. Я бы не удивился, если бы реальность и мой сон внезапно соединились в одно целое и в густом воздухе, как в воде, по улицам поплыли тела мертвецов с выпученными глазами и искаженными от ужаса лицами.
Решив позвонить чифу Портеру, я включил телефон. Вдруг в конце квартала, из-за угла, который я недавно обогнул, показалась какая-то машина и направилась в мою сторону. Волоски у меня на загривке встали дыбом.
Я стоял далеко от фонаря, скрывшись в тени, прижавшись к древнему фикусу. Сомневаюсь, что меня заметили. Соскользнув спиной вниз по дереву, я опушился на пешеходную дорожку, и между мной и машиной оказался массивный ствол, а потом еще и — «Эксплорер». Может, это и не убийцы. Скорее всего, парочка безобидных стариков возвращалась домой с церковного ужина, болтая о мазях от геморроя или о чем там еще разговаривают пожилые пары.
Автомобиль приближался медленно, или мне так казалось, и точно притормозил, проезжая мимо «Эксплорера». Однако потом набрал скорость и поехал своей дорогой. Я рискнул выглянуть и увидел, что это белый внедорожник марки «Мерседес». Никто не высунулся в окно, чтобы расстрелять в меня «Магнум» триста пятьдесят седьмого калибра.
Мне не удалось разглядеть внутри машины ни лиц, ни хотя бы силуэтов, словно ею управляли не живые и не мертвые люди, которых я способен видеть, а нечто иное.
Моя богатая на события жизнь располагает к паранойе, но в целом я не опасаюсь, что под кроватью ночью прячется бука. Секта сатанистов испытывала мои нервы на прочность. Воспоминание о коллекции отрезанных голов в стеклянных банках в Неваде никак не стиралось из памяти.
Я встал на ноги, прислонился, как раньше, спином к дереву и позвонил чифу Портеру. Тот ответил после второго гудка.
— Сэр, вы в доме на колесах?
— Там еще хозяйничают криминалисты. Мы обыщем его, как только они закончат и можно будет не беспокоиться испортить место преступления.