Я рванулся прочь, вынырнул из сна, потный и задыхающийся. Влажные простыни облепили меня, словно саван, будто я сидел не на кровати, а на гранитном столе в морге, где мне вот-вот собирались провести вскрытие.
Крохотный колокольчик на серебряной цепочке вокруг моей шеи прозвонил три раза, с каждым разом все менее настойчиво, чем в кошмаре, и замолчал.
Проснулся я поздно. Аннамария и юный Тим уже позавтракали и ушли куда-то вместе.
Приняв душ, я сложил необходимые вещи в несессер и дорожную сумку, которые, в свою очередь, погрузил в кофры «Большого пса».
Аннамария и Тим вернулись пешком в половине второго пополудни, пообедав в ресторанчике в городе. Когда мы освободили Тима, от ужасающей участи в поместье Монтесито, мальчик не очень-то походил на мальчика, ни эмоционально, ни умственно. Он был гораздо старше своих лет, но, похоже, с каждым днем все больше забывал перенесенные невзгоды. И вскоре стал обычным непоседливым десятилеткой. Эта перемена — заслуга Аннамарии, но она отказалась объяснить, как ей удалось то, чего не смогли бы добиться целая армия психиатров и новейшие антидепрессанты.
Тим хотел переодеться в шорты для плавания и поискать на берегу ракушки, побродить по воде, немного поплавать. Когда он был на пляже, Аннамария предпочитала не упускать его из вида. Она утверждала, что беременна уже давно и останется беременной еще дольше, но отказывалась говорить, будет ли это ее первый ребенок. Поскольку ей восемнадцать, то, вероятнее всего, первый. Однако, судя по обращению с Тимом, она обладала мудростью и поведением достаточно опытной в материнстве женщины.
Пока мальчик развлекался у кромки прибоя, вытаскивая наполовину утопленные в песке ракушки для своей коллекции, мы стояли со стороны моря у ограды из штакетника, разделявшей траву во дворе и песок.
Между ясным небом и синим волнующимся морем летела на север стая бурых пеликанов.
— Итак, странный ты мой, прошлой ночью тебе приснился сон, и колокольчик призвал тебя к действию.
— Откуда ты знаешь?
— Откуда известно все, — ответила она с загадочной улыбкой. — Сон, но не просто сон.
— Не просто сон, — согласился я. — В нем был чиф Портер, а значит, я, скорее всего, находился в Пико Мундо. Но не знаю, где точно.
— Еще с событий в Неваде ты знал, что секта нанесет удар по Пико Мундо.
— Ты тоже была во сне, — сказал я. — Ты будешь в Пико Мундо наяву?
— Утром я позвонила Эди Фишер. Мы с Тимом отправимся туда с ней. Ни за что это не пропущу, молодой человек.
— Что именно не пропустишь?
— Что бы то ни было.
— Опять ты за свое.
— За что?
— Напускаешь таинственность. Кстати, во сне ты меня напугала.
Она положила руку мне на плечо.
— Я приложу все усилия не пугать тебя по-настоящему.
Я наблюдал за Тимом, который с ликованием плясал в пене прибоя.
— Мне стоит бояться?
— Не того, что в Пико Мундо.
— Как насчет того, что последует за Пико Мундо?
— Не планируй маршрут целиком, Одди. По одному месту за раз.
ГЛАВА 34
Когда я забрался на переднее сиденье лимузина и закрыл дверцу, миссис Фишер схватила мою ладонь В обе своих, притянула поближе и поцеловала меня в щеку.
— Дитя, — сказала она, — даже самого прелестного младенца в колыбельке не хочется расцеловать так, как тебя.
Она была Дюймовочкой меньше пяти футов ростом, и, чтобы видеть дорогу, ей приходилось садиться на подушку. В свои восемьдесят шесть она была энергичнее и значительно предприимчивее любого среднестатистического карьериста тридцати с небольшим лет.