Никто не крикнул. Меня не заметили.
Пригнувшись, я пробежал шесть футов на юг, к первому дереву в ближайшем ряду, и укрылся за ним, лихорадочно обдумывая, что делать дальше, в какую сторону двигаться, какой стратегии придерживаться.
Выглянув с восточной стороны дерева, я попытался пересчитать собравшихся у забора людей. Все в черном, они выделялись на фоне ночи, но не стояли на месте, затрудняя мне задачу Как минимум шесть.
Может, восемь. В любом случае их слишком много, неудачный расклад.
Мы снова оказались в подобии леса, но леса организованного, геометрического, предоставляющего меньше укрытия, чем естественный. Здесь они могут растянуться в более длинную цепь, и все равно каждый останется в зоне видимости соседей справа и слева. По-прежнему ни одного фонарика. Густота деревьев не станет препятствием для приборов ночного видения, как это было среди тополей. У них будет чистый обзор. Если я побегу по одному из открытых проходов, меня быстро обнаружат. Даже пересекая проход от одного ряда к другому, я привлеку к себе внимание, потому что с их точки зрения буду единственным движущимся объектом в теплом спокойствии миндальной рощи.
Придется держаться одного ряда деревьев, ближе к стволам, пригнув голову, чтобы не получить низкой веткой по лицу или горлу. И нужно двигаться. Они уже выстраивались в цепь, готовились прочесать рощу с севера на юг. Я повернул на юг, следуя своей тактике одного ряда. Я перемещался быстро, но поначалу отнюдь не бегом. В непосредственной близости от преследователей шум шагов выдаст меня за считаные мгновения. Нужно было уйти подальше, прежде чем помчаться во весь дух. Ступая быстрыми мелкими шагами, почти скользя по земле, я пытался вспомнить, далеко ли до южного конца сада. Сад был намного длиннее с севера на юг, чем с востока на запад. Сотни акров. Учитывая обстоятельства, смертельное расстояние.
Меня беспокоили птицы — еще один вероятный массовый исход из ветвей над головой, внезапный всплеск звука, который объявит: «Вот он!» Я прошел с тридцать ярдов, когда сова громко вопросила в ночи. Где-то в роще ей ответила вторая сова, и почти сразу же третья. Любой сад привлекает полевых мышей и иногда крыс, в зависимости от выращиваемых культур, а совы считают грызунов любого размера деликатесом. Остальные птицы предпочитают не устраиваться на ночлег там, где совы несут ночную вахту, потому что те не прочь закусить своими маленькими пернатыми собратьями.
Двигаясь все быстрее, длинными шагами, двигаясь, двигаясь, ожидая криков и выстрелов, я пытался вспомнить, что находится в конце сада. Я не припоминал ни дома, ни трейлера, никаких жилых помещений. Это место принадлежало крупной корпорации, не семье, и, насколько мне известно, никто не оставался на территории сада на ночь. Здесь была громадная перерабатывающая фабрика, где из зеленых плодов вынимали косточки, а затем гладкие миндальные зерна освобождали от твердой волокнистой скорлупы. Может, еще три-четыре подсобных строения: гаражи для уборочной техники и прочего оборудования, склады продукции, офисы. Если я выберусь живым из сада и между мной и преследователями окажется несколько зданий, от очков ночного видения им будет мало толку. Обшаривая пространство вокруг зданий, нельзя держаться цепью. Рано или поздно им придется разделиться, и у меня появится больше вариантов.
Ночью могли дежурить один или два охранника не для того, чтобы патрулировать сад, но чтобы предотвратить кражу ценного оборудования и машин Это проблема. Не потому, что охранник, не подумав сперва пристрелит меня, а вопросы задаст уже в следующей жизни. Если сектантам у меня на хвосте хватило дерзости разнести в клочья «Эксплорер» из автоматического оружия в районе, где на шум вызывали полицию, они вполне способны приветить охранника пулями. Я не хотел брать на себя ответственность за то, что привел их к жертве. Оставалось надеяться, что постройки в саду защищены лишь добротными стальными дверями и ультрасовременными системами сигнализации.
Штук шесть сов, устроившихся по всему саду, периодически ухали друг другу. Их голоса отдавались пугающим эхом между деревьями, будто подгоняя меня — или подбадривая преследователей. Пришлю время бежать во весь опор, не обращая внимания и, создаваемый шум. Держась того же ряда деревьев, я широкими шагами рванул вперед, впечатывая ступни в землю, хватая ртом воздух и шумя так, что теперь слышал только ближайшую сову.