Я продолжал потирать колокольчик, но тот оставался все таким же прохладным и гладким С меня ручьями тек пот, только большой и указательный пальцы были совершенно сухими.
Я напряженно прислушивался, пытаясь уловить бесшумную поступь на перекладинах. Ничего. Никто не карабкался наверх. Невозможно подняться по этой лестнице в абсолютной тишине.
Я чувствовал, что ночь движется, как движется море к берегу. Огромная волна темноты ширится подо мной — цунами под Пико Мундо, под округом Маравилья — и поднимается на страшную высоту, с которой падет на нас, раздавит и сметет прочь. И не только город и округ, но и государство, и страну. Ощущение было таким сильным, что меня тянуло вскочить на ноги и оглядеть окрестности. Темнота словно на самом деле приобрела реальную массу и силу, чтобы окатить волной разрушений весь континент.
И тут самое большое здание садового комплекса тряхнул оглушительный взрыв.
ГЛАВА 39
Взрыв сотряс землю, строение подо мной содрогнулось, и я едва не прикусил язык — так клацнули зубы. После вспышки видеть в темноте стало гораздо труднее, чем мгновением раньше. Детонация прокатилась по саду громче самого сильного грома, который я слышал. В ушах не переставало торжественно звенеть, будто я находился не на крыше двухэтажного здания, а внутри колокольни собора.
Внезапно по крыше загрохотал ливень, но не из воды: обломки, щепки, куски дерева размером в руку, грязь и гравий, перекореженные, горячие, дымящиеся ошметки металла. Я закрыл глаза, отвернулся и накрыл голову обеими руками, пока с неба не перестало сыпаться.
Развороченная и горящая, огромная фабрика по переработке миндаля застонала, словно живой левиафан, и покосилась. От вида этих архитектурных мучений женщина внизу издала дикий восторженный клич, ее голос звенел от ликования. Ей ответил еще один сектант. Второй. Третий. Четвертый. Искривленная металлическая крыша растерзанного здания вспучилась и покоробилась. Заклепки отлетали, как попкорн, сварные швы расходились, пронзительно визжа, полосы листового металла отслаивались и, словно руки робота, царапали ночное небо. В низких облаках отразилась внезапная вспышка пламени.
На двести футов дальше, в другом конце того же здания, прозвучал второй взрыв, по мощности равный первому. Из-за расстояния вспышка показалась мне не такой яркой. Тишину ночи разорвало резким свистом мясницкого ножа. Оштукатуренное строение подо мной тряхнуло не так сильно, как в прошлый раз, но для перерабатывающей фабрики результат оказался гораздо более плачевным. Охваченное огнем огромное здание всколыхнулось от дальнего конца к ближнему, будто я смотрел не прямо на него, а наблюдал за отражением на покрывшейся рябью поверхности озера. Деревянные стропила, балки и болты щелкали, словно бич божий, несущие металлические конструкции визжали, деформируясь от ударной волны, а оконные стекла, уцелевшие после первого взрыва, разлетались вдребезги.
Поведение сектантов, когда они расстреляли «Эксплорер» и когда открыли по мне огонь в миндальном саду, граничило с безрассудством, но то, что происходило сейчас, было форменным безумием. Они не собирались взрывать здание, они заявились сюда только потому, что преследовали меня. Двери были заперты, окна расположены высоко, я не мог бы спрятаться внутри. Уничтожение перерабатывающей фабрики выглядело случайным и бессмысленным преступлением. Хуже того, создавалось впечатление, что оно было совершено импульсивно. Негодяи, наверное, подумали, что мне удалось уйти, разозлились и решили поднять себе настроение, а для этого нет ничего лучше, чем подорвать здание побольше. Подобную точку зрения с готовностью поддержала бы половина психопатов в мире — если бы, конечно, во время опроса они не занимались тем, что отрезали людям головы.
Я решил, что теперь можно отбросить последние сомнения насчет того, что тонну С-4 украла какая-то другая группа маньяков. Вина лежала именно на этих приверженцах демона Меридиана. Здесь взорвали самое большее несколько фунтов, а значит, оставалось еще более чем достаточно, чтобы разрушить дамбу Мало Суэрте, если таковы были их намерения. Возможно, взрыв дамбы — самое незначительное из них.
Но если они действительно собирались совершить какое-то грандиозное злодейство, разрушение такого масштаба, что эта ночь должна будет попасть в учебники истории, разве не глупо терять время и рисковать тем, что выдадут истинную цель, взрывая фабрику по переработке орехов в миндальном саду? Просто из-за того, что я от них ускользнул и они обиделись? Должно быть, они потрясали кулаками, издавая крики, может быть, даже танцевали победные танцы. Похоже, они становились неуправляемыми. Дисциплина, отличавшая их замыслы в прошлом, таяла.