Держа «глок» обеими руками, я вытянул их вперед, встал в стойку и подождал, пока первый мужчина не начал карабкаться на забор.
— Стоять.
Они замерли, но всего на секунду, а потом парень, стоявший на земле, начал разворачиваться, одновременно сдергивая винтовку с плеча. Я дважды выстрелил в него, заметив, что на нем и в самом деле очки ночного видения.
При звуке выстрелов парень на заборе обернулся ко мне. После второго выстрела, когда его напарник упал, я сказал:
— Мне нужна только информация.
В черной одежде, лыжной маске и очках ночного видения он выглядел словно инопланетянин, защищенный от враждебной атмосферы Земли.
— Информация, — повторил я. — Не хочу тебя убивать.
— Ага, как же. — Он отвернулся, вцепившись в забор.
— Что за ферма? — спросил я. — Что там происходит?
Дурак решил рискнуть и долезть до верха забора, потому что иначе не мог снять с плеча винтовку. Предпочитал скорее умереть, чем рассказать мне про намерения сектантов относительно дамбы и всего остального.
Я не мог позволить ему уйти. Выстрелил ему в спину. Это был не самый плохой поступок из тех, что мне приходилось совершать, но один из худших, наравне со многими.
Мужчина свалился с забора на спину, еще живой, глядя на меня сквозь очки, а я шагнул вперед и встал над ним. Он стиснул зубы, из его горла вырвался сдавленный крик боли, словно ему не хотелось доставлять мне удовольствия слышать, как он страдает.
Мне это не доставляло никакого удовольствия.
— Просто скажи, что должно произойти сегодня. Для чего все это?
Мои электронные часы не тикали. И тем не менее я слышал тиканье.
Вместо ответа он посоветовал мне совокупиться с самим собой таким образом, что любой, обладающий базовыми знаниями человеческой анатомии, посчитал бы это невозможным.
Он больше не мог сдерживаться и издал мучительный вопль.
Я выстрелил ему в затылок, положив конец боли.
Меня бросило в дрожь. Закрыв глаза, я попросил появления знака, который подтвердил бы, что совершенное мною необходимо. Всего один маленький знак. Большой не нужен. Один маленький, но неопровержимый знак. Я открыл глаза. Знака не было. Нс сработало, и никогда не срабатывало.
Я опустился на колени рядом с первым убитым и снял с него очки. Провод соединял их с блоком питания, пристегнутым к штурмовому поясу. Я прицепил блок питания к своему ремню и надел очки.
Ночь засветилась зеленым. Среди зелени мелькала темнота, и довольно часто, но ее было гораздо меньше, чем до того, как я надел это вспомогательное устройство. Чтобы привыкнуть к зловещему цвету и искаженному восприятию, потребовалось несколько минут.
Сирены послышались ближе. Пожарные машины завывали так, будто подъезжали к саду, возможно, уже сворачивали с окружного шоссе. Полиция, должно быть, ехала следом. Пожарные и копы за пару минут разберутся, что взрывы вызваны не проблемами с газопроводом или другими случайными причинами. Доказательства взрыва обнаружить легко. Чиф Портер попросит дорожный патруль штата помочь людьми. Вскоре этот обычно тихий сельский район Пико Мундо наводнят полицейские, может быть, установят блокпосты на дорогах. И не все они меня знают и могут за меня поручиться.
Я забрал винтовку центрального боя у мужчины, не сумевшего перебраться через забор. Таким оружием мне пользоваться еще не доводилось.
Меня вырастила мать, которая была душевнобольной, но никогда не помещалась в лечебницу. Она притворялась, что имеет склонность к самоубийству, хотя бралась за пистолет, только чтобы запугивать собственного ребенка. Как следствие, я не любил оружие, но научился им пользоваться. Я начал его понимать, осознал, что это всего лишь инструмент и, по сути, зла в нем не больше, чем в клещах или гаечном ключе. Как я уже упоминал, иногда мне удавалось отбиться от врагов, применяя мою энциклопедию нетрадиционного оружия: например, кларнетом, гобоем и тромбоном (столкновение в магазине музыкальных инструментов), тремя ведрами с помоями для свиней (не в музыкальном магазине), мокрой шваброй, кокосами, спреем от ос и однажды действительно двенадцатитомной энциклопедией. Но часто именно огнестрельное оружие спасало мою жизнь и жизни тех, кто зависел от меня.
По собственному опыту погони через сад я знал, что эти полностью автоматические винтовки, такие же противозаконные, как ядерные чемоданчики, способны стрелять и одиночными патронами, и смертоносными очередями. Но не знал, ни на каком режиме стоит эта винтовка, ни как можно изменить режим. Я предположил, что она все еще на автоматической стрельбе. Не похоже, чтобы эти психи соблюдали безопасность, обращаясь с оружием.