С лукавым блеском в глазах Деклан ухмыльнулся и в последний раз огляделся вокруг. Затем зашагал к зданию. – Идемте, детишки! Нам нужно вляпаться в дерьмо, – сказал он, закончив маниакальным смехом.
– Господи Боже! – пробормотал Синклер.
Я фыркаю на то, что Синклеру явно не нравится отсутствие плана у Деклана и его веселое отношение к делу. Всегда методичный мазохист.
– В отличие от кое-кого, кого мы все знаем, не всем нужно семьдесят гребаных планов для простого взлома, – говорю я.
– Отвали, – огрызается он. – Пошли, лучше проследим, чтобы он не начал бить стекла или что-нибудь поджигать.
Когда направляемся в след за Деком, мы слышим, как он зовет с противоположной стороны здания: – Нашел! Шевелите булками!
Мы резко меняем направление, идя на звук его голоса. Свернув за угол, мы застаем его за заросшей живой изгородью. Подходим к нему ближе, ругательства, льющиеся из уст Деклана, становятся все более вульгарными, как и тон. Чем ближе мы подходим, тем больше он выходит из себя.
– Какого черта ты делаешь? – спрашиваю я, обнаружив, что он топает по веткам кустарника, пытаясь сделать проход к двери больше.
– Вот здесь она вошла, следы ее маленькой задницы привели к двери, остановились, потом отступили назад, когда она открывала дверь, чтобы войти внутрь. Черт! – изрыгает он наряду с другими проклятиями, когда мы начинаем помогать прокладывать дорогу.
Наконец, после примерно пяти минут топанья и ругательств, раздающихся от каждого из нас, мы достаточно утрамбовали землю, чтобы сделать вход более реальным.
– Срань господня, как, черт возьми, она добралась до этой двери? – удивляюсь я вслух.
Деклан замечает небольшую бетонную дорожку рядом со зданием, ведущую к двери. – Тут достаточно срезанных или обломанных ветвей, чтобы обычный человек мог пройти, просто не нашего размера. Отсюда и моя злость на это дерьмовое чертово дьявольское растение. – Поворачивается обратно к двери и достает свои инструменты. – А теперь перейдем к делу.
Когда он быстро взламывает замок и открывает дверь, мы все задыхаемся от затхлого запаха
– Фу, что за вонь нашего любимого дома престарелых с шариками от моли и дешевыми бабушкиными духами? – спрашиваю я, пытаясь удержаться, чтобы не выплеснуть свое дерьмо, восстав против запаха. – Как там вообще кто-то живет?
– Не надо… – Дек издает рвотный звук, – я знаю… – Еще один рвотный звук слышится от Деклана, который пытается взять себя в руки.
Смотрю на Синклера, он держится лучше нас, хотя и не намного. Наконец он приходит в себя и выкрикивает, как обычно, приказ: – Давай спускайся по ступенькам, Деклан, пока я не пнул тебя под зад и не забаррикадировал дверь. Ты тоже, Джи. Покончим с этим дерьмом, чтобы я мог сжечь свою одежду и искупаться в отбеливателе.
Мы все спускаемся по лестнице как можно тише. Когда добираемся до самого низа, открывшееся перед нами зрелище просто поражает. Мы медленно идем по грязному коридору с испорченным ковролином, а повсюду на стенах растёт плесень небольшими пятнами. Краска какого-то нелепого бело-коричневого цвета, цвет которой невозможно угадать, тянется в общую зону. По потолкам разбросаны беспорядочные флуоресцентные светильники семидесятых годов.
Мебель, я даже не уверен, какой эпохи, стоит сломанная или полусломанная. Все покрыто слоем пыли и выглядит так, будто к ним не прикасались лет десять. Вдоль стен расположено десять различных дверей с буквами A-J, написанными на них выцветшим маркером, как будто кто-то специально их пометил. Проклятый и затхлый бабушкин запах здесь не был таким ужасным, как в коридоре или на лестнице, но и не стал намного лучше. Это место напоминало наполненную болезнями выгребную яму, которая так и норовила схватить свою очередную жертву. Прикрыв руку рукавом толстовки, я огляделся в поисках выключателя.
– Выключи свет, посмотрим, идет ли из-под какой-нибудь двери свет, – приказываю я.
Щелкаю выключателем, погружая нас во временную темноту, пока смотрю на пол в поисках света под дверью.
– Вот тут, – говорит кто-то, и я снова включаю свет, в то время как все лампы стонут в знак протеста.
Синклер подходит к двери с надписью «J», а Деклан и я встаем рядом.
– Ну… Что ж, была не была. И начинает колотить в дверь.
Ага. Была не была.
Глава 9
Бетани
Должно быть, я сплю, так как слышу знакомый стук в дверь. Тот самый, когда приходил один из маминых друзей и будил ее для своих забав. Я перекатываюсь на знакомой маленькой неудобной кровати, когда стук продолжается.
– Мама. Кто-то стучит в дверь. Вставай, – стону я.
Все тело болит после того, как один из ее приятелей разозлился, что я его прервала. Я была голодна и слишком мала, чтобы самой готовить себе еду. Из-за этого меня пару раз швырнули в стену, пока он не затолкал меня обратно в мою комнату и забаррикадировал дверь снаружи метлой.
– Мамочка… Вставай. Открой. Дверь. Пожалуйста! – кричу я, и дверь едва не слетает с петель, выводя меня из сонного оцепенения, в котором я находилась.
Я подскакиваю в постели, стону от пронзительной боли. Головокружение накрывает меня, как тонна кирпичей, я хватаюсь за голову, чтобы остановить вращение, когда слышу голоса.
– Котенок! Малышка Би, ты как?
От их громких голосов у меня в мозгу стучало так, будто мой череп раздавили между множеством тисков.
– Не кричите.
– Чертовы идиоты. Прости, Tesoro. Я предполагаю, что это извиняется Джованни, просто по прозвищу, которое почему-то запомнила.
Минуточку.
– Как в?.. Что в?.. – заикаюсь я.
Глубоко вздохнув, пытаюсь собраться с мыслями, наконец я остановилась на единственной связной мысли, которую смогла сформулировать. Отчаянная мысль, которая требовала ответа от этих засранцев. Выпустив воздух, я говорю: – Я спрошу только один раз. Если мне не понравится ответ, вы все уберетесь отсюда на хрен, невзирая на свой дерьмовый комплекс героя. Ясно? Когда открываю глаза достаточно, чтобы донести свою мысль, вспоминаю, как чертовски красивы эти трое. Я слегка злюсь, когда смотрю на них. Все трое положительно кивают, и только я хочу открыть рот, как Джованни встает рядом с Декланом и Синклером.
– По- моему, я догадываюсь, о чем ты хочешь спросить. Как мы выяснили, где ты живешь, верно? Джованни правильно угадывает.
Слегка ошеломленная, я киваю.
– Ну что ж… – начинает он. – Беру вину на себя. Прошлой ночью, когда док подлечил тебя, я подсунул GPS-трекер под чехол твоего телефона. Я не знал, как ты отреагируешь, когда проснешься в нашей компании, и хотел убедиться, что ты в безопасности, – признается он с мальчишеской полуулыбкой, подчеркивающей его красивые черты лица.