Все трое имеют выраженные квадратные угловатые челюсти, но Джованни определенно самый юный из них. Его лицо чисто выбрито, если у него вообще растет борода. Ярко-голубые глаза выделяется на фоне его загорелой итальянской кожи и темно-каштановых волос.
Я помню, что все они невероятно сложены, смесь боксера и футболиста. У всех широкие плечи, хорошо очерченные талии с сексуальными V-образными мышцами. Даже в своем измученном изнуренном состоянии я помню их узкие бедра, накаченные ноги, пресс и сексуальную дорожку волос, спускающуюся к обтягивающим треникам.
Они высокие, ну, по сравнению со мной, все трое просто чудовищно высокие. Их рост варьируется от шести футов до, возможно, шести с половиной, мне так кажется. Но сидя на кровати в моей комнате и изучая их, пока решаю, как правильно ответить, вижу, что именно я обладаю реальной силой. Их глаза выдают разную степень раскаяния из-за того, что они следили за мной без моего ведома. Сама мысль о раскаянии столь могущественных парней заставляет меня комично фыркнуть, а затем поморщиться, поскольку боль напоминает мне о событиях прошлой ночи. Парни вздрагивают и пытаются сдвинуться с места, но я поднимаю руку, чтобы их остановить.
– Итак, поправь меня, если я не права. Ты установил GPS-трекер на мой телефон и следил за мной с тех пор, как я покинула твою роскошную крепость? Как будто я некий научный эксперимент или что там еще? Чем, черт возьми, вы думали? Членами?
Синклер фыркает, и его красивое лицо ожесточается, когда он буравит меня изумрудными глазами. – Нет. Ты не чертов научный эксперимент, котенок. Прошлой ночью на тебя напал бывший дружок, подмешав наркотик в твою чёртову выпивку. Он собирался сделать все, что хотел, пока ты не могла сопротивляться. Так что да, после того как мы тебя спасли, Джованни проследил, чтобы мы знали, где ты, мать твою, находишься, на случай, если этот ублюдок снова попытается до тебя добраться. А потом, из всех гребаных вещей в мире, мы нашли тебя здесь. В какой-то сраной выгребной яме, как будто ты – мерзкое пятно, которое нужно спрятать подальше от университета. Как долго ты здесь живешь, Бетани? Как. Долго? – вырывается у него.
Он тяжело дышит, и волны гнева исходят от него. Опустив взгляд на колени, боясь предстоящей реакции, я шепчу: – С августа прошлого года, до начала первого курса.
– ЧЕРТ! – рычит он, заставляя меня вздрогнуть, когда выбегает из моей комнаты размером с коробку из-под обуви.
Следующее, что я слышу, – явное крушение и переворачивание мебели в общей зоне. Он, к счастью, избегает моей комнаты, поскольку вымещает свою ярость на не понятно каких предметах. Я бросаю взгляд в сторону Деклана и Джованни, гадая, что будет дальше. Глаза Деклана закрыты, а его кулаки сжаты так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он делает глубокие вдохи через нос и выдохи через рот, как будто пытается удержаться, чтобы не выйти вслед за Синклером и не присоединиться к полному разрушению.
Джованни сидит в моем кресле за столом, уперев локти в колени и положив голову на руки. Кажется, что сцена вызывает у него отвращение и стыд. Все их реакции одинаково сбивают с толку и заставляют меня начать сожалеть о своих прежних действиях.
– Парни, вы потом там приберетесь? Мне не хочется, знаете ли, убирать огромный беспорядок, чтобы попасть в свою комнату. – Оба одновременно открывают глаза и смотрят на меня так, будто я только что заговорила с ними по-русски. – Что? Я действительно не хочу спотыкаться и падать, проходя зону боевых действий.
– Твоё пребывание в этой комнате окончено, детка Би, – наконец говорит Деклан. В его голосе не слышно эмоций, в то время как беспокойные серые глаза пронзают мою душу. Слыша решительность в его заявлении, я в потрясении.
– Что, прости? Мое пребывание в этой комнате закончено? Что это вообще значит?!
– Я по-моему ясно выразился. Ты. Больше. Не останешься. В этой комнате.
Гнев накатывает на меня, и я бросаюсь к нему. Бью руками в его сильную грудь, пытаясь оттолкнуть его, но безуспешно. Так что решаю просто ударить его несколько раз.
– Ты не можешь выгнать меня за то, что я живу здесь. Это был не мой выбор! Это несправедливо! Почему всегда наказывают меня? Кто дал кому-то из вас право выгонять меня из кампуса? – Я снова начинаю всхлипывать, злясь, что у меня отнимают все, над чем я работала. Деклан крепко обнимает меня, и я погружаюсь в его объятия. Тепло его тела вызывает во мне бурный поток эмоций, отчего рыдания становятся еще сильнее. – Это нечестно. – Слова каким-то образом срываются с моих губ.
Я даже не уверена, как долго бесстыдно рыдала в его толстовку, когда почувствовала, что Синклер и Джованни стоят за мной. Они как будто встают в защитную позицию, пока я даю волю своим эмоциям.
– Tesoro, почему ты думаешь, что мы исключаем тебя из универа? – спрашивает Джованни слева от меня.
Я пожимаю плечами, не зная, что ответить. Просто это то, что должно произойти в моей жизни, учитывая, как все складывалось раньше. Синклер берет меня за подбородок, и по моему телу пробегает разряд, от чего я судорожно втягиваю воздух. Син медленно наклоняется к моему лицу, удерживая его словно драгоценность. Я не могу смотреть ему в глаза в ужасе от своего будущего и опускаю взгляд на логотип «Найк» на его черной толстовке.
– Бетани, посмотри на меня. – Его хватка слегка усиливается, когда я качаю головой. Давления достаточно, чтобы я поняла, что сейчас не контролирую ситуацию, но не настолько, чтобы причинить мне физическую боль. – Давай, котенок, – требует он, его голос слегка осип. Зная, что мое время вышло, я смотрю в бушующий шторм его изумрудно-зеленых глаз. Когда убеждается, что не собираюсь отводить взгляд, он говорит. Его голос твердый, но без злости или ругани. – Тебя не выгонят из кампуса. Понятно? – Я слегка киваю, чтобы он увидел, что я поняла. – Просто ты не останешься в этой убогой дыре. Соберёшь свои вещи и переедешь к нам. Сегодня вечером.
Глядя в его глаза, приоткрываю рот, а затем обретаю голос. – Нет. Я не перееду.
– Да. Ты. Переедешь.
– Да кем ты себя возомнил, чтобы решать, где мне жить? Это не самое худшее место, где я когда-либо жила. Так что нет, я не съеду. – Я отталкиваюсь от рук Деклана, пытаясь устоять на ногах, и он и Джованни проводят по моим рукам. От их прикосновений по моему телу пробегают электрические разряды, но я не обращаю внимания. Набравшись храбрости, упираю руки в бока. – Ты не имеешь права врываться сюда, выламывать мою дверь, а потом требовать, чтобы я переехала, как неандерталец. Так дела не делаются, и даже не думай, что я буду плясать под твою дудку и выполнять приказы, словно послушная зверушка.
Запустив руку в свои густые черные волосы и растрепав их в сексуальном беспорядке, Синклер подходит ко мне. Ухмыляясь, быстро подхватывает меня на руки под попку так, чтобы ногами я плотно обхватила его подтянутую талию и не потеряла равновесие, и не упала на отвратительный ковер в моей комнате. Слегка повернувшись, он прижимает меня спиной к груди Деклана, чьи руки сменяют руки Синклера и слегка сжимают. У меня учащается пульс и охватывает возбуждение от их пещерных действий.