– Котенок, в любой другой день от твоего пылкого характера я бы возбудился и засунул бы свой член между твоими грешными губками, чтобы заткнуть тебе рот… сейчас мне просто хочется перекинуть тебя через колени и шлепать по твоей красивой попке, пока на ней не останутся отпечатки моих рук.
Я чувствую, как он упирается в меня своей эрекцией. А со спины Деклан упирается в мою задницу своим твердым членом. С моих губ срывается невольный стон, из-за того что зажата между ними, и они усмехаются над моим быстро нарастающим возбуждением.
– Так-то лучше, наша сладкая малышка Бетани. Итак, проясним одну вещь. Мы сейчас в кампусе университета Блэквелл. Кампус принадлежит нам. Мы устанавливаем здесь гребаные правила, милая. И есть новое правило. Ты не останешься в этой богом забытой дыре ни на одну гребаную ночь. Мне насрать, что это Тадж-Махал по сравнению с тем, к чему ты привыкла. Либо оставайся с нами, либо Деклан подпалит это место. Но, учитывая его состояние и то, что наши тупоголовые отцы, очевидно, сочли это место пригодным для проживания, подобное может случиться в любом случае. Что скажешь, Ди? -Его злобный взгляд, наконец-то, устремляется на лицо Деклана за моей спиной.
Он мрачно смеётся, и вибрации от смеха отправляют меня в еще большее головокружение. От смеха создаётся еще большее трение между их членами, как вдруг Синклер слегка надавливает на клитор. Мои глаза расширяются, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить стон, но Джованни догадался обо всем по моему лицу.
– Думаю, ты только что задел ее клитор, Син, – усмехается Джованни.
Подходя к нашему чертову секс-сэндвичу, в котором меня держат два других олуха, Джованни наклоняется ко мне, а двое других все еще медленно раскачивают меня в такт. Я полностью поглощена ими и их доминирующим влиянием. Это заводит меня больше, чем я когда-либо признаюсь, но мое тело предает меня, когда бедра присоединяются к их движениям.
– У нас, Tesoro, у всех проколоты члены. И в один прекрасный день ты будешь умолять, чтобы каждый из нас вошел в тебя. Ты испытаешь неописуемое наслаждение от них, выкрикивая наши имена, когда мы будем трахать тебя долго, жестко и всю долбаную ночь напролет.
Он проводит языком по мочке уха, а затем покусывает его, пока Деклан и Синклер трутся бедрами об меня. Бесстыдное трение Синклера о клитор приводит меня к нежданному оргазму. Я выгибаю спину, прижимаясь животом ближе к Синклеру, а головой откидываюсь на плечи Деклана. Стоны, вырывающиеся из меня, совсем не похожи на мой голос, а зрение затуманивается и расплывается.
Минута казалась часом, и зрение прояснилось настолько, что я смогла взглянуть в лица жестоких королей кампуса. Я молчу, пытаясь восстановить дыхание и сердцебиение после оргазма. Боже правый, можно только представить, на что похожи эти три зверя, если дать им возможность как следует оттрахать человека. Я вздрогнула от этих мыслей.
– Ты позволишь нам позаботиться о тебе, малышка Би?
Я слегка откланяюсь, чтобы посмотреть на Деклана, и вижу умоляющий взгляд в его глазах. Почему они не хотят, чтобы я оставалась здесь, мне непонятно. Но возможность пожить где-нибудь в более приятном месте, чем здесь, пусть даже временно, настолько позитивна, что я просто закрываю глаза.
– Да. Позволю. Пока.
Я внезапно зеваю, когда сонливость после оргазма накрывает меня.
– Спи, солнышко, – говорит один из них, когда меня переносят в объятия Деклана. Затем все они целуют меня полусонную в щеку, и я засыпаю. Необычайно счастливая впервые за много лет.
Глава 10
Деклан
Смотрю на Бетани, которая спит в моих объятиях, а мой член твердый, как камень. Так и просится наружу, но честно говоря, не обращаю на него внимание. Я осторожно сажусь на крошечной кровати, спиной к стене, и подкладываю несколько подушек себе под руку в том месте, где покоится голова Бетани. Надеюсь, что моя рука не скоро онемеет.
– Ну и дохрена сломал? Осталось что-нибудь, что мы могли бы потом разбить? Или ты все в щепки разнёс? – спрашиваю я.
Синклер, очевидно, как и Джио, все еще старался обуздать свой член, потому что прошло несколько минут, прежде чем он ответил мне. – Сука, нет. Снес все, что можно. Я бы еще больше взбесился, пока эта умница не начала вести себя как властная задница и заводить меня своим поведением. – Ворча, он открывает одну из дверей в комнате и обнаруживает маленькую ванную, которая не намного больше моего ботинка. – Спасибо и на этом. Разберись, что нам делать. Пока я не смогу снова мыслить здраво, мне нужно кое-что решить. – Затем захлопывает дверь, чтобы «решить» проблему со своим членом.
Мы с Джованни смеемся, когда слышим его ворчание и стоны, которые он пытается скрыть, на что мы оба получаем «отвали» и еще больше смеемся.
– Итак, Джи, у тебя есть план? – спрашиваю я.
– Ага. Син сходит за «Тахо», поскольку это самая нормальная машина, которая у нас есть, а потом отвезет ее обратно. Я поднимусь наверх и вытряхну несколько лишних коробок; ты останешься с Бетани здесь. Если решишь не быть ленивой сволочью, начни упаковывать ее вещи, если тут есть, что брать.
Я секунду обдумываю его слова, решая, какой выдать мудацкий комментарий.
– Для начала отсоси у меня, – говорю я с подмигиванием, которое, как знаю, взбудоражит его. Судя по тому, как он подавил стон, так оно и есть. – Во-вторых, поскольку ты решил оскорбить меня, я собираюсь лежать на заднице на этой маленькой, пиздец какой неудобной кровати, обнимаясь с Бетани, пока вы оба не вернетесь.
В этот момент выходит Синклер, наконец-то, не выглядя полным и абсолютным мудаком. Однако он все еще злится, что ему пришлось подрочить.
– В третьих, пошевеливайтесь, засранцы, – приказываю я с огромной ухмылкой на лице. Они уже знают, что я ни на йоту не сдвину свою задницу. И они не посмеют меня ударить, потому что это может причинить Бетани боль, а ей и так чертовски больно.
Я нахмурился, оглядывая эту дыру размером с тостерную вафлю. – Как она здесь живет?
Синклер ворчит в ответ: – Мы, черт возьми, узнаем, а потом сожжем к чертям это место. Ванная – сплошной рассадник антисанитарии, которую я когда-либо видел. Уму непостижимо, как она вообще здесь живет.
– Хуже, чем в коридоре? – неуверенно спрашиваю я, не совсем понимая, как мне реагировать на ответ. Его хмурый взгляд дает мне ответ, но Син все равно продолжает рассказывать. Скорее всего, чтобы выместить на нас гнев, который его обуревает.