– Черт, мужик, в следующий раз разогрей получше. Господи!
Когда он упирается членом в мою дырочку, все связные мысли мгновенно улетучиваются. Давление его члена на мою задницу, его рука, обхватившая мой член, и новое острое чувство его руки на моей шее заставляют разум полностью отключиться. Черт, я с трудом вспоминаю, что мне нужно дышать. Слава богу, Деклан напоминает мне, но я уже нахожусь на грани чувственной перегрузки, а мы еще даже не добрались до самого интересного.
– Дыши, Джио. Не вздумай потерять сознание перед грандиозным финалом.
Пока я набираю столь необходимый кислород, Деклан сжимает мой член и одним сильным, глубоким толчком полностью входит в меня.
– Че-е-е-ерт, – стону я, сжимаясь вокруг его члена, что вызывает у Дека хриплые возгласы.
Скорее всего, он пытается сдержаться, чтобы не взорваться через две с половиной секунды. Я уже настолько охренел от грязных требовательных разговоров, его члена во рту и дразнилок, что мне буквально наплевать, сколько это продлится. Сквозь стиснутые зубы я снова обретаю контроль.
– Деклан, если ты не трахнешь меня жестко и быстро, я…- Мои слова замирают, когда он выходит почти до конца и снова входит, беря мой член смазанной рукой и дроча мне.
Руки мои прижаты к лифту, костяшки пальцев побелели до чертиков, а Деклан продолжает свои убийственные толчки в мою задницу и обратно, одновременно сохраняя давление на моем члене движениями вверх-вниз. Как он может так фантастически многозадачно работать во время секса, но не может ходить и говорить в другое время, просто уму непостижимо. Сейчас? Слава богу, он может делать и то, и другое, как чемпион, потому что я почти готов взорваться.
– Деклан… – стону я.
– Твою мать, кончай, Джованни. СЕЙЧАС! – требует он, затем кусает меня в месте соединения шеи и плеча и одновременно щелкает пирсингом ападравия на моем члене.
Ощущения просто нереальные, и я… сразу… кончаю. Мой оргазм врезается в меня, как гребаный грузовик. Я откидываю голову на плечо Деклана, и с моих губ срывается гортанный стон. Сперма бьет по стене и на пол лифта. Мышцы задницы сжимают член Деклана, и он вонзается в меня в последний раз, после чего напрягается. Его член пульсирует в презервативе, а он стонет мне в шею, его удовольствие такое же сильное, как и мой оргазм.
Через несколько минут мы, наконец-то, восстановили контроль и смогли кое-как отстраниться друг от друга. Наши тела потные, а на наших лицах глупые ухмылки, пока мы приводим себя в подобие порядка.
У обоих все еще расстегнуты рубашки и пиджаки, когда Деклан нажимает на кнопку, чтобы завершить наш подъем в пентхаус. Хотя я ещё не успел застегнуть брюки, и ремень все еще висит, как и обмякший член. А у Деклана – ленивой задницы – все еще полностью расстегнуты молния и ширинка.
– Черт. Это было чертовски заслуженно и очень нужно.
Все еще пытаясь привести дыхание, он отвечает: – Ага. Не могу с тобой не согласиться. Почти уверен, что ты сломал мой член.
– Ха! Дай пять минут, и мы оба сможем повторить. Даже не обманывай себя.
Я даже не могу придумать достойный ответ, поэтому просто показываю ему средний палец, когда лифт останавливается.
Двери открываются, и перед нами стоит Синклер в трениках и футболке, с только что вымытыми волосами, со скрещенными руками и, если бы взглядом можно было убить, то, скажем так, мы были бы уже на полметра в земле.
– Долго же вы, ушлюпки, провозились. Пришлось испоганить лифт, как я вижу. Долбаные идиоты.
– Э-э-э… – пробормотал Деклан, очевидно, такой же потрясенный, как и я. Мы никогда не говорили о своей сексуальности с Синклером.
– Подожди… ты знаешь? – спрашиваю я.
Он смотрит на нас пронзительными зелеными глазами, продолжая демоническую атаку. – Уже давно подозревал. Но ваша тридцатидвухминутная поездка в лифте и трахнутый вид подтвердили это.
Потирая рукой шею, я в полной растерянности, как поступить. С одной стороны, я чувствую себя ужасно, скрывая это от него, потому что мы ни хрена не скрываем друг от друга. С другой стороны, его разъяренная реакция – это именно та причина, по которой мы решили не говорить ему об этом.
Деклан, тупица, просто пожимает плечами, что еще остается ему делать в такой ситуации. – Чувак… мы не пытались скрыть это от тебя. Просто не знали, как ты воспримешь, что два твоих лучших друга – бисексуалы, так что да…
Деклан не может извинятся, но, думаю, так будет лучше, потому что я сам все еще пытаюсь найти почву под ногами.
– Придурки. Вы оба, – говорит он, опуская руки, и приглашает нас выйти из лифта, прежде чем пойти в сторону кухни. – Мне насрать. Но я чертовски зол, что вы, идиоты, скрывали это от меня. Идите в душ и встретимся в кинотеатре. В наказание вы, мудаки, будете смотреть мой любимый фильм.
Больное и извращенное озарение настигает нас одновременно, и мы оба начинаем ворчать и стонать по поводу тайного любимого фильма Синклера «Забыть Сару Маршалл».
– Нет! Я больше не буду смотреть это дерьмо, Синклер. Можешь трахнуть себя вилкой, мне плевать, – скулит Дек, пока я пытаюсь найти компромисс.
– Да ладно, мужик, что угодно, только не это. Будь разумным.
Да, Синклер и слово «разумный» так же сочетаются, как фен и ванна с водой. Он окидывает нас своим пресловутым кинжальным взглядом.
– Нет. У вас есть два варианта. Либо вы смотрите фильм, либо я распечатываю те чудесные детские фотографии, на которых вы одеты как девочки, и расклеиваю их по всему кампусу. Может быть, даже на рекламном щите на шоссе.
Зашибись, жизнь прекрасна. Вот ведь сволочь.
С покорным вздохом я иду в свою комнату принять душ. – Спущусь через десять минут, засранец.
Я слышу за спиной, как ворчит Деклан. – Козел разрушил мою послеоргазменную дымку. Заносчивый хрен просто злится, что его сегодня не трахнули. Затем дверь в его комнату захлопывается, а его жалобы и стоны продолжаются.
Я принимаю душ, надеваю удобную одежду и направляюсь в театральный зал. Я готов к еще одной отстойной ночи за просмотром фильма, который каким-то образом успокаивает убийственного зверя Синклера.
Неважно. Однажды он заплатит за эту дурацкую фотографию.
Глава 13
Бетани
Солнце, проникающее сквозь жалюзи… Вау, какое прекрасное ощущение. Подожди, солнце? В моей комнате нет жалюзи. Я мигом просыпаюсь от глубокого сна и подскакиваю на самой удобной кровати, в которой когда-либо лежала. Мое тело совершенно не любит быстрых движений. – Сукины дети, – бормочу я, пытаясь сориентироваться. Где я?
Я оглядываю минимально обставленную комнату, сама лежу на огромной кровати, застеленной темно-серой простыней, пледом и наволочками. Изголовье кровати из темного дерева с черной обивкой. Ночной столик, комод с зеркалом, письменный стол и стул выполнены в едином современном дизайне, что придает интерьеру целостность. На тумбочке стоит металлическая лампа с черным абажуром. Стены светло-серые, а шторы по цвету находятся где-то посередине между стенами и постельным бельем. Я вижу дверь в смежную ванную и предполагаю, что она, вероятно, похожа по дизайну на эту комнату. В настоящее время я настолько растеряна, что не могу сдвинуться с места и выяснить это.