– Ты – маленькая дьяволица. Ты ведь это знаешь, да?
Она улыбается мне еще одной своей знойной улыбкой, и кровь с силой приливает к моему члену. Он пульсирует от моих мыслей, я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, пытаясь унять желание.
– О чем ты думаешь, Джованни?
Я медленно открываю глаза, чтобы увидеть ее насмешливый и такой же затуманенный взгляд. Че-е-ерт.
– Н-ни о чем, Tesoro.
– Врёшь. Ты хочешь меня поцеловать.
Проверка силы воли, началось.
– Может быть.
– Тогда почему бы и нет? – бросает она вызов.
И начинаю терпеть неудачу, начиная с три… два… один…
– Потому что, Tesoro. Если тебя поцелую, то не остановлюсь на одних поцелуях. Я буду неистово целовать твои губы, пока они не распухнут и не покроются синяками. И поцелуями дело не закончится, я буду исследовать твое соблазнительное тело, пока не запомню каждую точку, которая тебя возбуждает. Буду пожирать твою киску пальцами, языком и губами, пока ты не окажешься так близко к грани оргазма… затем остановлюсь ненадолго, только чтобы вогнать член глубоко в тебя. Я не остановлюсь, пока мы оба не выдохнемся от удовольствия настолько, что ни один из нас не сможет ходить целую неделю.
Мы просто смотрим друг на друга, оба с прерывистым дыханием, на мое признание. Член в джинсах до того чертовски твердый, напряженный, что грозит разорвать молнию. Губы Бетани приоткрыты, а безупречные аквамариновые глаза почти черные от желания. Черт, мои, наверное, тоже. Мы продолжаем смотреть друг на друга, не зная, куда двигаться дальше, и тут ее рука касается моего бедра, и я чувствую толчок. Черт возьми, я даже не заметил, как она пошевелилась.
К черту.
Я обхватываю ее за шею, запутываюсь пальцами в ее густых локонах, затем притягиваю ее к себе для сокрушительного поцелуя.
В тот момент, когда наши губы соприкасаются, клянусь, все остальное исчезает. Нет ничего, кроме нас двоих. Наши языки быстро переплетаются, и я стону от удовольствия. Ее вкус – как самое сладкое лакомство, и я мгновенно пристрастился к нему. Мои легкие горят от недостатка кислорода, но я отказываюсь прекратить ее целовать.
Мне нужно, чтобы она была ближе ко мне, я вожусь с переключателем на сиденье, чтобы освободить как можно больше места. Когда мне это удается, я быстро выхватываю Бетани с пассажирского сиденья и придвигаю ее к себе. Она вскрикивает от такой перемены, разрывая наш поцелуй, чтобы вдохнуть так необходимый воздух. Я просто смотрю на нее мгновение, очарованный ее красотой.
– Ты великолепна, Tesoro. Она краснеет и тянется за спину к завязкам своего комбинезона. Я хватаю ее за запястья, останавливая. – Ты же знаешь, что я не смогу остановиться, если ты это сделаешь.
Она лишь лукаво улыбается мне и прикусывает нижнюю губу жемчужными зубками. Клянусь всем, мой член набухает сильнее, не думал, что он способен на это.
Гребаный ад.
– Я знаю, Джованни. Я ни разу не просила тебя остановиться, верно?
Я с усмешкой отпускаю ее запястья, закидываю руки за голову и одариваю ее лучшей дерзкой ухмылкой, которую только могу придумать. – Справедливо, Tesoro. Продолжай.
Легкое сомнение отражается на ее лице, прежде чем она развязывает завязки на своем наряде. Когда медленно, мучительно стягивает его, чтобы освободить грудь, я понимаю, что под ним нет лифчика.
– Вот черт, – бормочу я, глядя на ее безупречные сиськи.
Они полные, симметричные и идеально загорелые, как и вся она. Ее розовые бутоны сосков уже затвердели, умоляя, чтобы к ним прикоснулись. Я не могу больше сопротивляться.
Я беру в ладони каждую грудь, наслаждаясь их ощущением в своих руках. Как будто они были созданы для меня. Я медленно начинаю разминать их, наслаждаясь тем, как при малейшем надавливании дыхание Бетани сбивается, и она издает легкий стон удовольствия. Это дразняще и чертовски эротично. Мы почти ничего не делали, а это самый сексуальный опыт в моей жизни. Я должен попробовать их на вкус. Немедленно. Но прежде чем освободить ее грудь из рук, сильно сжимаю ее соски и потягиваю их, затем отпускаю.
– Джованни, – стонет она с придыханием.
Я ухмыляюсь ее реакции. – Детка, тебе лучше не кончать от того, что я дразню твои прекрасные сиськи. Иначе мне придется наказать твою сладкую попку.
Бетани дергает головой вперед, ее глаза расширяются от моего доминирующего тона. – Я… думала, что это ты самый милый.
Я смеюсь. – Tesoro, я самый милый из нас троих. Но когда дело доходит до спальни, мы все наслаждаемся доминированием в той или иной форме. Так что тебе лучше знать, что когда я дам тебе указание, ты его выполнишь, милая.
– Или?
– Я нагну твою симпатичную попку и буду клеймить ее руками, пока ты не кончишь.
Дрожь ее тела заставляет ее грудь колыхаться достаточно, чтобы вернуть мое внимание к ним и дать мне понять, что ей это нравится. Но без ее согласия я не буду продолжать.
– Tesoro, посмотри на меня.
Она подчиняется. Хорошая девочка.
– Ты согласна со всем? Я обещаю, что не буду заходить слишком далеко. К тому же в машине мы не сможем получить некоторых видов удовольствия. Но если тебе это не нравится, мы можем остановиться прямо сейчас.
– Меня… все устраивает.
Я вздергиваю бровь, неубедительно. – Tesoro, не лги мне.
Она только краснеет, смутившись. – Ну, видишь ли. Если не считать Синклера, это был первый… оргазм, который я испытала не от себя за последние два года, – она еле слышно бормочет последнюю часть, но все равно было ясно как день.
– Cristo Tesoro! Два года!
В ответ лишь кивок. Быстро поймав пальцем ее подбородок, я наклоняю ее голову, пока она не смотрит на меня. Затем нежно дарю ей сладкий поцелуй, разрываю его и прижимаюсь лбом к ее лбу.
– Tesoro, я обещаю сделать это незабываемым и приятным для тебя. А теперь можешь сделать кое-что для меня?
– Ммм… Что именно?
– Простить меня.
– Простить тебя? За что?
– За это.
Я быстро хватаю ее за комбинезон и рву его на промежности. Это дает мне легкий доступ к тому, что я теперь вижу – голой киске.
– Черт, Бетани. И без трусиков? Ты меня убьешь.
– Ты… только что испортил мой комбинезон. Что за…
Я снова обхватываю ее за шею, чтобы поцеловать.
Поглощаю ее рот, а моя правая рука пробирается к ее внутренней стороне бедра. Одно лишь нежное прикосновение к ней заставляет Бетани слегка подпрыгнуть. Я двигаюсь вверх, пока пальцами не оказываюсь прямо там. И едва касаюсь ее киски. Она уже вся мокрая. Я провожу пальцами, собирая больше ее возбуждения, прежде чем двигаться к ее набухшему клитору. С чуть большим нажимом лениво ласкаю его, каждый раз нажимая чуть сильнее.
Бетани разрывает поцелуй и откидывается назад, и издает горловой стон от удовольствия, прежде чем ее бедра начинают неосознанно двигаться.