И среди наших смешных и даже немного наивных олигархов наметились свои, так сказать, передовики олигархического труда. Именно таким передовиком оказался Михаил Ходорковский, который первым превратил бывший советский «Юганскнефтегаз», а тогда уже «Юкос», в публичную компанию с наибольшей тогда капитализацией и уже начавшимися переговорами о продаже транснационалам. Но что-то пошло не так. Ожившее в 00-е русское государство начало ломать эту адскую игру. Сначала интуитивно, затем все более осознанно. Олигархам запретили лезть в политику. Стало сложнее просто и тупо продаться. И вот до сих пор по миру бродят немного потерянные бывшие русские олигархи, которые так и не завершили свою миссию, которые на самом деле никакие не бизнесмены, а скорее переводчики и перевозчики советского индустриального наследия по реке из мира света в ад транснационального бизнеса. Бродят потерянные и часто неприкаянные. Что с ними будет?
Евроремонт
Про этого странного уродца по имени «евроремонт», кажется, уже можно говорить в прошедшем времени? Если все-таки да, то следует помнить о том, что родился «евроремонт» в 90-е годы. Тогда вообще царило поклонение всему нездешнему, а советские интерьеры казались замшелыми, старыми, замыленными. А вот то самое «евро» было другим, иномирным, желанным.
Правда потом выяснилось, что все это делалось из жутких и мерзких материалов. Часто, кстати, вредных с точки зрения экологии. А потом начало течь и струиться время, а время – жестокий и безжалостный зверь. И выяснилось, что вот это вот все, что составляло пресловутый «евроремонт», совершенно не умеет стареть. Квартиры с «евроремонтом» из 90-х сегодня смотрятся просто жутко. Даже ужасно.
А советское, как выяснилось, как раз стареть умеет. В рукотворном советском видимо живет какая-то особенная энергетика созидания, какие-то примеси и смеси истории и эпохи. То немногое, что еще осталось от советской цивилизации сегодня вдруг заиграло особенными красками. Ранее казавшиеся мрачные интерьеры советских НИИ вдруг оказались необходимой визуальной и средовой рифмой для позднесоветских бруталистских экстерьеров, которые уже сейчас начинают очень цениться. И шестидесятническая советская минималистская мебель тоже чудо как хороша. И этот список можно длить очень долго.
А «евроремонт» оказался какой-то странной бутафорией для большой мерзости, великого грабежа. «Евроремонт» устаревал уже в момент своего создания. «Евроремонт» – это осуществление чего-то очень стыдного, которое к тому же осознает свою ущербность. Интерьеры с пресловутым евроремонтом сегодня уже мало где встретишь. Сегодняшний потребитель уже гораздо более требователен, чем в 90-е годы. Кто-то может позволить себе самую настоящую роскошь из настоящих природных материалов. Кто-то может позволить себе реставрацию советского, уже ставшего антиквариатом. Кто-то может позволить себе лишь икеевский минимализм. Словом, сейчас с интерьерами творят кто во что горазд. Кстати, городской молодняк уже играет в руинную эстетику, пребывая в тренде наступающего сегодня по всем фронтам нового варварства.
И лишь «евроремонт» никогда не найдет себе места по причине своей исключительной убогости. И в этом проклятые 90-е тяготеют к бесследности так, как стараются не оставлять следов самые ужасные преступления.
90-е годы сегодня все больше проявляются и проясняются как именно большое преступление. Опасность 90-х состоит в их бесследности. От них не осталось и не останется почти ничего значимого вещного, а потому придумать о них можно что-угодно. А значит, всем нам просто необходимо тщательно, методично собирать об этом времени все улики и вещественные доказательства, которые пригодятся для грядущего исторического суда.
И выяснилось, что вот это вот все, что составляло пресловутый «евроремонт», совершенно не умеет стареть.
Как всех ограбили в один день
Поздний СССР был примером самого настоящего нормального общества с весьма подробной повседневностью.
Теперь представьте себе следующее. Вы всю жизнь живете в большой и стабильной стране, которая скорее даже не страна, а самая настоящая цивилизация. И вот вы живете в этой стране. У вас жизненные планы. Вы что-то покупаете. Что-то такое большое и долговременного пользования. Или на что-то копите. Копите на квартиру, а в СССР можно было купить жилье: дом или кооперативную квартиру, или совершить обмен, размен квартир с доплатой. Или вы копите на автомобиль, а машину в СССР тоже можно было купить, или встав в очередь, или на вторичном рынке. Или копите на что-то еще. Копите, откладываете излишки на сберкнижку. В СССР был не только Сбербанк, но вклады свои люди несли в Сбербанк. До сих пор помню очень узнаваемые сберкнижки. Они были очень особенные.