Проблема декириллизации нашей страны не решена. В цифровой среде эти процессы только ускоряются. И наши власти не понимают до сих пор важности этой проблемы.
Рождение Рунета
Русский Интернет родился в 90-е годы. Тогда он был все-таки элитарным, не для всех. Он был отвязным, стебным. Действительно, это было пространство настоящей свободы. Абсолютной. До абсурда. Но он не был опасным. Аудитория Рунета в 90-е была очень маленькой. Это было место обитания «своих». Вспоминаю свой личный опыт. На моем личном горизонте Интернет появился в году так 1998-м. В том интернете практически не было никакой монетизации. Там вообще не было особых денег. И это хорошо, хотя не всегда было понятно, зачем этот самый Интернет вообще был нужен, кроме общения.
Тогдашний Интернет, собственно, мало, что умел. Смартфонами в те времена и не пахло. Тогда и кнопочные обычные телефоны были роскошью. Это уже сегодня цифровая среда начала доминировать, стремительно превращаясь в дисциплинарное пространство, пространство жестких санкций и регламентов. Тогда все было не так. Свобода раннего русского интернета для меня является символом природы «свободы». Свобода, в некоем близком к идеальному ее понимании, всегда возникает на короткое время только в ситуации разрывов, прорех и дыр в царящих управленческих матрицах и технологиях. Свобода из учебников всегда возникает по недосмотру.
Свободу питает, как атомный реактор, только погрешность. Договоренная, конвенциональная, допустимая погрешность в покрытии и учете масс управляемых. Только допустимая усушка и утряска матчасти может породить, а может и не породить свободу, или «швабоду».
90-е годы – время погрешности. 90-е годы – это и есть погрешность. И грош цена тогдашней «свободе». И нельзя без улыбки вспоминать рецензии на сайты, которые публиковались тогда в глянцевых и не очень журналах. Сайты тогда рецензировались, как книги, фильмы или музыкальные альбомы.
И какими же хиленькими для сегодняшнего человека это были сайты. Но по-своему трогательными. И уже сегодня, уверен, многие испытывают нечто подобное ностальгии. А помните сайты из семейства «narod.ru»? А помните этот жуткий, но по-своему душевный, плавленный дизайн сайтов? А помните этот особенный звук модемного соединения?
И нельзя без улыбки вспоминать рецензии на сайты, которые публиковались тогда в глянцевых и не очень журналах.
А ведь советская пропаганда не врала
Ой, да ладно! Да это все пропаганда. Да не может быть! Вы все вретиии. Ой, не верю! Именно так большинство людей у нас реагировало на закате СССР на советскую антиимпериалистическую, антизападную пропаганду. Как-то стилистически она не рифмовалась уже с тогдашними советскими людьми. Уже вошел в силу новый советский потребитель, у которого сложилось какое-то особенное, невербальное, но онтологическое, на уровне вещных перетоков, приключений на ниве тупой фарцы, с миром Запада. Советская же пропаганда вещала в мире слов и смыслов, не умея подкреплять слова чем-то вещным и материальным. Случился интереснейший парадокс. Информации и словам, карикатурным обобщениям противостояли импортная жвачка, двухкассетные магнитофоны, кроссовки и джинсы. Как и следовало ожидать, слова и смыслы проиграли. В итоге все советские пугалки и страшилки – книги, журналы, многочисленные картинки– все-все, что вопило и орало о «прелестях» капиталистического существования, было отправлено по причинам стилистического несовпадения в утиль.
И пошли мы в 90-е годы с абсолютно чистым сердцем, светлыми ожиданиями, великим энтузиазмом и абсолютно пустой головой. Пошли в капитализм. Мы поучаствовали в жутчайшем цивилизационном спектакле. Мы пережили множество коллективных и частных трагедий. О чудо! Многие из нас все-таки выжили. Мы выжили, мы повзрослели. У некоторых из нас даже нашлось время и толика способностей, чтобы описать то, к чему мы пришли. И как же обидно и грустно было обнаружить, что все, к чему мы пришли, уже гораздо более талантливо и профессионально было описано теми самыми, когда-то казавшимися замшелыми советскими пропагандистами. Такой вот странный замкнутый круг получился. Такой вот бег на месте. Такое до обидного холостое существование у нас получилось. Холостое и до жути банальное. До скуки банальное.