А еще мы наконец-то узнали, о чем пелось в популярных западных песнях. Оказалось, что ничего особенного. Мы их слушали тогда по-животному, ловя драйв и «энергетику», гитарные запилы и тяжелую барабанную поступь. Оказалось, что мы сами себе что-то такое напридумывали. А за такое придумывание обязательно случается расплата. Как минимум похмельное утро. Только уже поздно.
И, видимо, неизбывна эта наша коллективная стадная глухота к разумным доводам премудрых пескарей, которые, поверьте, не радуются тому, что они, к сожалению, оказываются правыми…
Время рутинной порнухи
Очень сложно отыскать ту черту, которая отделяет эпоху абсолютной советской невинности и абсолютного пофигизма 90-х, когда стало можно вообще все. Я не помню тамбура, перехода. Все случилось как-то сразу.
Как-то сразу в 90-е годы везде появилась порнуха. Во всех ее видах: журнальном, газетном, кассетном, злачноместном и прочих. Вплоть до выставки достижений и безграничных возможностей на Тверской улице.
То, что во времена нормальные и невинные казалось «ах» и «низзя», что манило, вызывало целую гамму чувств, вдруг стало абсолютной рутиной, обыденностью. Порнуху можно было встретить на каждом шагу. Она стала не очень интересной. Сама тогдашняя реальность была настолько порнографической, настолько бесстыдной и раздетой, что порнуха казалась милыми сказками на ночь.
В 90-е годы мне довелось поторговать, в том числе и в газетном киоске. У нас, разумеется, было все! И Пентхаус, и какие-то простенькие журнальчики, и «эстетский» Плейбой, но прежде всего у нас была газета «Свеча»! Символом, эталоном порнографии 90-х является эта удивительная газета! «Свеча», как много в этом звуке! Интересно, в каких-то библиотеках она сохранилась? На нее вообще подписывались институты социальной памяти? Это было жуткого полиграфического качества издание с жутко сфотографированными жуткими голыми тетками.
Очень хорошо помню, как вычислять покупателя порнухи. Он долго рассматривает витрину. Потом начинает заказывать множество весьма респектабельных изданий, среди которых, как бы между делом, скороговоркой звучит «Свеча» или что-то в этом роде.
Кстати, чаще всего Плейбой и Пентхаус покупали не мужчины, а женщины.
Сама тогдашняя реальность была настолько порнографической, настолько бесстыдной и раздетой, что порнуха казалась милыми сказками на ночь.
Государство как идеальный читатель и зритель ушло
В СССР все эти как бы гонимые художники и писатели, на самом деле, я думаю, ловили кайф от этого. Сегодня уже очевидно, что Советское государство было практически идеальным потребителем искусства символического – читателем, зрителем, слушателем и т. п. Советское государство своей реакцией, своим запретительством наделяло какими-то «смыслами» и аурой даже совершенно бездарные и никчемные произведения. Это особенно ясно сегодня, когда все эти «запрещенные» произведения обнаруживают свою никчемность и ничтожность. А смешные «гонения» творцов, изображаемые советским государством, создавали шикарные творческие биографии. Помните ахматовские слова о Бродском: «Какую биографию делают нашему рыжему»?
А в 90-е годы государству как-то сразу стало плевать. Тогдашние государственные деятели увлеченно и с упоением обогащались, и им стало абсолютно параллельно на всех этих поэтишек, писателишек, художничков и прочих. Поначалу наши творцы выезжали на неубедительных байках о своей гонимости. Тогда обнаружилось, что почти все наши творцы были гонимыми при Советах. Но байки эти уже никому не были интересны. Зато не стало советских миллионных тиражей и тысячных гонораров, многомиллионной аудитории, армии критиков и прочего. Но самое главное – не стало этого потрясающего потребителя и ценителя искусства – государства.
И в 90-е годы наши творцы пошли по миру. Писатели подались в журналисты и пиарщики. Некоторым даже подбрасывали объедки с барского стола за хорошее поведение и близость. Актеры и актеришки разбрелись по жюри проституированных конкурсов красоты и прочей подобной поденщине. Куда же делись художники, я даже себе не представляю.
И все эти несчастные люди в 90-е годы, я абсолютно в этом уверен, в тайне или публично скучали о своем великом, потрясающем и очень внимательном собеседнике – советском государстве, которое они подло и бездарно предали. Впрочем, ждать верности от «творцов» – это самая распоследняя глупость. Эти часто весьма пьющие люди сдадут все. Плюс ко всему далеко не все из них умны. Не понимаю тех, кто едва ли не как мессий слушают блеяния о том, «что же будет с родиной и с нами», от лицедеев и певцом ртом.