— Смотри, Волкова. Твой жених это сотворил с моим сыном. Нравится? Нас наказали за то, что мы зарабатываем хлеб честным путем. Какой-то юнец испортил моему сыну будущее. Что мне теперь с ним сделать? Выкинуть на улицу? Я себя прокормить теперь с трудом смогу. Кости срастутся, но вот голова… мой сын навсегда останется дурачком. А ты радуйся. Шей платьишки и ни о чем не беспокойся, прыгая по койкам. Дрянь! Беги! — кричала уже мне в спину. — Убирайся и не попадайся мне!
Ступни жгло от того, как быстро бежала. Все вышли поглазеть на зрелище, не стесняясь обсудить. У меня наступила истерика, когда я забежала в дом и первым делом увидела ожидающего отца в коридоре. Он уже знал.
Скатываясь вниз по двери, запустила руки в волосы, деря нещадно. Это не он. Артём не монстр.
Открыла рот, чтобы сказать, но выходили лишь оглушающие рыдания, переходящие в заикания. Мне снится сон. Нет, я не верю.
Качаю головой, дергая ногами, чтобы отец не подходил.
— Я, ахххх, — схватившись за сдавленное горло, выпучила глаза, задыхаясь и забывая, как дышать. Легкие будто горели. Постукивая пятками по полу, прокашлялась, зрение сильнее затуманилось и вдруг почувствовала прикосновение. Папа освободил мою шею, сидя рядом, ожидая, когда приду в себя. — Папа!
Это слово исковеркано хрипом. Кашляю, не веря до сих пор. Его ожидают лишь мучения. Не жизнь, а существование.
— Это не ты, дочка? Верю, но пора тебе открыть истину — ситуации оценивают с разных сторон, прежде чем принять решение. Мишку давно видела?
Поглаживая по голове интересуется, а я делаю желанные глотки воздуха, будто загипнотизированная отцом. Тело парализовано, а все внимание сконцентрировано на его ровном тоне.
— Н-нет.
— И не могла видеть. Его тело нашли за 10 километров от нашего поселка. Совпадение, Катенька? Нам не узнать правды, но оба знаем одно. Мужчине, что ты открыла сердце нельзя безгранично верить. Сейчас ты одна, милая. Грезишь о том, чтобы он был только твоим, да, маленькая? Задумываешься построить с ним семью. Спасти и исправить. А теперь давай вспомним, кто ты, доченька моя. Едва повзрослевшая девушка, что верит даже продавцу в магазине, который нагло врет, что случайно обсчитался. Та, которую Марина постоянно обводила вокруг пальца и мне приходилось прикрывать ваши шалости, которых ты не собиралась совершать, но попадала под влияние. Кем ты не являешься, Катюша? Богом, моя наивная девочка. Дыши, и концентрируйся на своём дыхании. Обычная паника. Вдох-выдох, — умеренно гладит волосы. — А теперь загляни в будущее. Тот человек кажется способным тебя защитить. Я научил тебя анатомии, строению человека, поэтому, когда человеческое тело травмировано, тогда до тебя начинает что-то да доходить. В прошлый раз ты не могла трезво мыслить, потому что Артём был ранен и твой мозг воспринял его жертвой. Ребята ступили на очень тернистую дорожку. Хорошо одеты, катаются на классных машинах, но я-то в курсе, что тебя прельстило не это, не переживай. Я лишь хочу помочь тебе, доченька. Да, они зарабатывают деньги не честным путем и сын тети Тамары, тот самый здоровый лось, гроза поселка, что мог на себе всю детвору кружить, без отдышки — один из огромного количества. В местах, где обитает твой Артем, власти и денег добиваются силой. Когда он достигнет того, чего хотел, не остановится и жертвы, не прекратятся, а лишь увеличатся. А у них есть дети, родственники, друзья. Угадай, какая ты будешь в их списке мести?
— Пап, хватит! Я не могу этого выносить! — закрывая ладонями уши, как маленькая, верила, словно ребёнок, что проблемы сами по себе исчезнут.
Он убрал мои руки, не позволяя отвернуть лицо.
— У каждого решения есть последствия. Даже самого малейшего. Я потерял отца и не собираюсь хоронить дочь. Поставить тебе ультиматум сейчас тоже самое, что взять на себя вину. Ты станешь меня корить до конца жизни, что принял за тебя решение. Сейчас расстаться будет менее болезненно и осуществимо. Я просто доношу до своей дочери очевидное. То, что видела — поверхность айсберга. Ты готова любить человека, что искупался часом ранее в крови, и у него даже сердце не екнуло? Любить того, кто погубил не одну жизнь? Вспомни своего деда. За случайно сломанную жизнь он не просто корил себя и не спал ночами, а умирал внутри. Это называется совесть. Есть ли она у Артёма, у того, кого ты любишь и изменит ли ее наличие — сотни, тысячи сломанных судеб?