Что-то явно не сходится…
Мама каждую неделю водила меня в Церковь на улице Бримо, где я исповедовался пастору Джозефу в своих татуировках и ношении черной толстовки, обещая с рукой на Священном Писании, что отныне и впредь во имя Создателя это не повториться, а на следующей неделе возвращался с новыми татуировками и в своей толстовке.
В один день мама лично познакомила меня с человеком, которому я каждую неделю исповедовался в своих прегрешениях. Пастор Джозеф показался мне совсем другим человеком, не таким, каким я его представлял себе на другой стороне исповедальни.
Меня записали в церковный хор и заставили снять толстовку. Облачив меня… меня!.. в серебристое белое одеяние священнослужителя с золотым воротником и пояском.
Сначала я пел альтом, а через месяц стал главным солистом. Мое пение «Аллилуйя» потрясало всех. Никто не мог устоять перед бархатным и чистым звуком «А» в самом начале.
Я творил настоящее волшебство своим голосом.
Приходя на занятия с хором, я иногда сталкивался с другими ребятами, которые тоже работали в Церкви. Высокий тип в очках в болотном костюме, худая девушка вся в черном и… блондинка в просторном свитере.
– Кто они, пастор Джозеф?
– Это, Бенджамин, – ответил мне пастор, – душепопечители. Ты же знаешь, кто такие душепопечители?
Я не знал.
– Давай-ка я тебе покажу работу душепопечителя, но с тебя требуется соблюдение одного важного правила.
– Какое же?
– Хранение святого таинства… как на исповеди. Никто не должен знать, о том, что ты услышишь от посетителя. Ты понял меня, Бенджамин?
– Я буду нем, как рыба, пастор Джозеф. Можете на меня рассчитывать. Я – могила.
Он посмеялся и взлохматил мне волосы:
– Вот и славно!
На самом деле я рассчитывал на встречу с этими ребятами, которые лишь изредка попадались в поле моего зрения. На людях они ничего не говорили, а быстро и молча куда-то спешили. Как оказалось, пастор Джозеф продемонстрировал мне себя в роли душепопечителя.
Я сидел в дальнем углу его кабинета и наблюдал за тем, как он лично консультировал посетителя.
Пастор Джозеф открылся для меня с новой стороны. Он так чутко чувствовал проблему человека, проникался его душевным состоянием и подбирал правильные слова, чтобы помочь.
– Что скажешь, Бенджамин? – поинтересовался у меня пастор Джозеф после приема.
– Это было… потрясающе! Просто великолепно! Правда!
– Хочешь сам попробовать?
– Не думаю, что у меня получится справиться так же, как это сделали вы…
– Не волнуйся. Я познакомлю тебя с теми, кто тебе расскажет, что нужно делать.
В тот же день я попал в душепопечительский центр и познакомился с тремя ребятами, о которых ничего не знал.
Вместо имен у них были забавные прозвища: Анчоус, Бродячая Сова и Белая Сирена.
Я стал четвертым, Бенджамином.
Они научили меня всему, что должен знать и уметь душепопечитель. Мне выделили отдельный стол с телефоном, и я приступил к новым обязанностям. Кроме того, я продолжал петь в хоре, а мои коллеги… оказались слишком скрытными.
Каждую ночь они куда-то исчезали. Я ничего не знал об их странных похождениях.
Однажды, оставшись в центре на ночь, я дождался их возвращения. Я почти уснул, а эта троица ворвалась в комнату, одетая в черные костюмы и маски, закрывающие их рот и лоб, оставляя открытыми только глаза. У всех троих на поясе висели склянки с водой и блестящие кинжалы.
– Ой… а ты чего не ушел домой, Бенджамин? – спросила у меня Сирена.
– Шпионил за нами? Ах, как не стыдно?! – Сова сложила руки на груди.
Я не знал, что говорить.
Если честно, в тот день я совершенно не распланировал свой план. Да, я хотел узнать, чем они занимаются, когда покидают ночью Церковь все вместе, но не представлял, что говорить, если поймаю их с поличным.
Я сам оказался пойман с поличным.
Конечно, они настучали пастору Джозефу, и тот пригласил меня на утро в свой кабинет.
– Пастор Джозеф, это было…
– Проходи, Бенджамин. Садись.
Он не ругал меня и не кричал. Его голос оставался спокойным и нежным.
Я сел в кресло напротив стола пастора.
– Я не могу тебя заставить, Бенджамин, но должен спросить.
– О чем же?
– Хочешь ли ты помочь Анчоусу, Сове и Сирене в следующем задании? Одним им не справиться.
– В следующем… задании?..
А дальше я узнал о Призраках Йорма и приготовился стать следующим.
Всех нас собрали в душепопечительском центре. Мне выдали особую черную форму, закрывающую все лицо, кроме глаз. Анчоус принес пояс со склянками со святой водой, серебряный кинжал и вручил мне в руки… водный пистолет. Самый обыкновенный детский игрушечный разноцветный водный пистолет, заряженный святой водой.