— Нет, Зак, — говорит она наконец. — Я не счастлива.
Ее слова словно нож вонзаются в мою грудь. Боль настолько острая, что кажется, будто она нанесла настоящую рану. Но она издаёт тоскливый смешок и говорит: — Думаешь, это значит, что я провалила задание мистера Эмброуза?
— Не думаю, что мистер Эмброуз может наказать тебя за грусть, — говорю я, с трудом сдерживая горло. — Я не думаю, что он это сделает.
— Будем надеяться, — говорит она, выпрямляясь и беря в руки ручку. — Ты счастлив, Зак?
— Сейчас — нет. В целом — да. Думаю, да.
— Что ж, — ее губы кривятся в грустной полуулыбке, — наконец-то мы нашли то, в чем ты разбираешься лучше меня. Может быть, ты сможешь меня научить.
Я хочу сказать ей, что сделаю все, чтобы она была счастлива, что если бы я мог вычерпать из своей души все крупицы счастья и влить их в ее душу, я бы так и сделал. Я хочу сказать ей, что ее счастье может быть самым важным в моей жизни, потому что она — самое важное в моей жизни.
— Я постараюсь, — говорю я вместо этого, даря ей свою самую очаровательную улыбку. — Надеюсь, ты найдешь во мне достойного учителя.
— Надеюсь, ты найдешь во мне достойного ученика.
Глава 36
Шалфейное кружево
Теодора
В канун Нового года Зак велит мне одеться потеплее и везет нас двадцать минут по темным, извилистым проселочным дорогам. Мы паркуемся в ледяной грязи у обочины, и Зак берет меня за руку, чтобы повести по плохо освещенной пешеходной тропе, а затем через тенистую рощу вечнозеленых деревьев, освещая путь фонариком.
— Почему это похоже на место, куда люди приходят, чтобы быть убитыми? — спрашиваю я тихим голосом, придвигаясь ближе к руке Зака, которую я держу в своей.
Он поворачивает голову и отвечает, касаясь губами моих волос.
— Как будто я могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось под моим присмотром.
Когда мы наконец выходим из-за деревьев, то оказываемся на краю, который кажется чем-то вроде обрыва. Под нами огни города светятся, как плотное созвездие желтых звезд. Зрелище потрясающее, захватывающее дух.
Мы устраиваемся на скамейке, прижавшись плечами друг к другу, чтобы согреться. Зак достает бутылку шампанского и два бокала. Напитки в руках, мы сидим и смотрим на сияющий город, раскинувшийся у наших ног. То и дело вспыхивают фейерверки и взрываются в небе внезапной вспышкой света.
— Я не хотел, чтобы ты пропустила фейерверк, — говорит Зак. — Но я подумал, что ты предпочтешь посмотреть на них в тишине и покое.
Мое сердце сжимается в груди. Часть меня сожалеет о том, что я так много рассказывала ему на протяжении всего праздника — та часть меня, которая чувствует себя незащищенной, уязвимой и боится. Но другая часть меня знает, что я не могла никому лучше доверить это драгоценное, печальное знание — часть меня, которая в глубине души знает, что Зак любит меня больше и лучше, чем кто-либо другой в мире.
Я опускаю голову ему на плечо.
— Невероятная история, Блэквуд. Ты просто хотел убедиться, что мы будем как можно дальше от остальной цивилизации, когда закончится обратный отсчет, чтобы никто не смог украсть мой первый поцелуй в этом году.
— Я разумный человек, — говорит Зак. — Я бы предпочел, чтобы это был я, но если ты хочешь подарить свой первый поцелуй в году кому-то другому, то, конечно, Теодора, дорогая, сделай это. Но ты знаешь, что твоя судьба на весь год будет связана с тем, кого ты выберешь, так что выбирай тщательно.
— Если я тебя поцелую, это будет означать, что я застряну с тобой до конца года?
— Ты бы предпочла застрять с кем-нибудь другим?
— Нет, — отвечаю я. Я хочу остаться с тобой до конца года — до конца жизни. Потому что быть рядом с тобой — все равно что стоять под солнечными лучами, и потому что я не верю, что рядом с тобой мне могут причинить вред. Потому что расставание с тобой будет похоже на вырывание сердца из груди, а каждый разрыв сердечной струны — на собственную смерть.
— Думаю, нет, — вздыхаю я.
Мы пьем в тишине, наблюдая за фейерверками, вспыхивающими в воздухе под пологом белых звезд. Алкоголь согревает меня изнутри, достаточно сильный, чтобы вызвать в голове приятное жужжание, но не настолько сильный, чтобы голова закружилась.
— Ты собираешься принимать решения на следующий год? — спрашивает Зак.
— Только одну. Выиграть приз в конце программы "Апостолы" и наконец-то доказать свое интеллектуальное превосходство над тобой.
— Ты и так по литературе успеваешь больше, чем я.
— Это еще ничего не гарантирует. Ты как-нибудь догонишь.