И снова его улыбка растворилась, а в глазах я увидела болезненные нотки.
– Семнадцатого августа мне исполнилось шестнадцать. Я знал, что с закатом солнца будет происходить что-то противоестественное, и поэтому боялся, что ты что-то увидишь или почувствуешь. А ты взяла и побежала за мной, – он на секунду заслонил лицо руками и закинул голову вверх, тряхнув волосами. – Мне было невероятно страшно, что с тобой что-то случится. И невероятно больно. Я очень любил постоянно смотреть на тебя, но тогда отдал бы многое, чтобы не видеть твоих глаз. Ты хотела ко мне, а я знал, что уже слишком поздно. Я уже никогда не смогу увидеть, как ты улыбаешься, обнять тебя и посмотреть, как ты засыпаешь.
– Но ведь смог… – улыбнулась я.
– Да… – сказал он почти бесшумно, теперь, помимо крыльев, обнимая меня еще и руками, уткнувшись носом мне в волосы, – ты очень выросла, малышка. Но я люблю тебя ничуть не меньше, чем раньше, – прошептал он.
– Я тебя тоже… – так же шепотом ответила я. От его слов я сама начала казаться себе маленьким ребенком.
Я не знаю, сколько мы так просидели. Небо из янтарных оттенков сменилось на пурпурное, а еще через какое-то время и на темно-голубое. Очень быстро, друг за другом, на нем загорались яркие звезды и Луна, которые освещали утес ничуть не хуже солнца.
– Нам пора, – прошептал Эрик. Он, вероятно, заметил, что я уже нахожусь в полусонном состоянии, поэтому аккуратно пытался встряхнуть меня ото сна. Подействовало быстро. Я потянулась и вместе с братом спрыгнула с дерева.
– Куда мы теперь пойдем? – спросила я. На утесе вдруг задул ветер. Это почему-то меня насторожило.
– Пока постой здесь, – сказал Эрик и пошел к самому краю. – Слушай внимательно. Сейчас будет вспышка. Как только ты ее увидишь, бежишь ко мне, берешь за руку и прыгаешь. Главное — не бойся. Ничего страшного не случится, – последние слова Эрик уже выкрикивал из последних сил, стараясь перебить шум все усиливающегося ветра.
– Хорошо, – ответила я. Но с каждой секундой во мне нарастала паника.
И вот он стоит спиной к обрыву.
Эрик закрыл глаза. Вихри ветра, видимо, достигли максимальной силы. Вдруг крылья за спиной раскрылись и сверкнули. Он открыл глаза. Их полностью заполонил яркий белый свет.
Вспышка. Я ринулась к нему со всех ног. Ничего не было видно. Только однородное белое пятно. А за секунды передо мной пронесся сон.
«Алиса!»
Я бежала. Я снова понимала, что не добегу: это всего лишь воспоминание, я не в силах его изменить.
Но я вновь не теряю надежды, бегу из последних сил. Вдруг мои пальцы прикасаются к чьей-то руке. Мою ладонь сжимают. Я прыгаю.
Белое пятно все не исчезает, и я закрываю глаза. Я просто растворяюсь в потоках воздуха, падаю вниз. Но меня держат за руку, и это успокаивает.
И вдруг я опускаюсь ногами на землю. На абсолютно такую же траву…
Я открыла глаза.
Сначала я даже не поняла, что поменялось, хотя четко осознавала, что нахожусь уже не там, где двадцать секунд назад. Приглядевшись и немного придя в себя, я увидела, насколько много отличий у этого места.
С неба пропала Луна, зато звезды светили намного ярче, чем на утесе. «А ведь казалось, что ярче уже некуда», — подумала я. Небо в их свете казалось темно-голубым. Я подумала, что это небо и отражается в травинках, придавая им синеватый оттенок. Но ошиблась.
Трава здесь была бирюзовой. Причем казалось, что травинки светятся неоновым светом. Я пошевелила их ногами, чтобы убедиться, что это не какая-нибудь оптическая иллюзия.
– Добро пожаловать в Долину Звезд. Здесь я и живу последние восемь лет, – услышала я голос Эрика.
Только теперь я заметила, что все это он время был рядом. И с первого взгляда поняла, что он тоже изменился. На Земле белоснежную кожу хоть как-то можно было выдать за очень-очень бледную человеческую. А здесь от нее почти незаметной аурой исходил полупрозрачный белый свет. Цвет волос окончательно слился с цветом кожи, хотя очень сильно приглядевшись, на волосах еще можно было увидеть металлический блеск. Глаза стали еще более насыщенного синего цвета.
Эрик заметил, что я его разглядываю.
– А, да, – улыбнулся он, – в Мире Людей у нас есть некоторые привилегии, мы можем выглядеть подобно людям. А в нашем мире внешность – это духовный образ плюс воспоминания и плюс световая энергия. Надеюсь, ты скоро ко мне привыкнешь, – добавил он с ноткой юмора.
– Да нет, все нормально, – заверила я его, – это очень красиво.
– По правде, я не помню, чтобы люди когда-нибудь переходили из мира в мир. С тобой же все нормально? – он посмотрел на меня оценивающим взглядом.