– Подожди меня здесь, – сказал Эрик, взмахнул крыльями и устремился в сторону дома. Через пару секунд он уже вернулся, держа в руках подушку и два стареньких пледа. Крылья сложились за спиной, и через несколько мгновений их уже не было.
– Когда-нибудь ходила в походы?
– Нет, – призналась я.
– Вот и здорово, – ответил он, – значит, первая в твоей жизни ночь под звездами, – продолжал Эрик, расстилая плед на траву и кидая на него подушку. – По моим подсчетам, ты не спала уже двадцать часов.
– А почему нельзя было переночевать в вашем мире? – спросила я.
– Гипотетически, в нашем мире энергия не способна передаться через сон, поэтому ты бы не заснула.
Он щелкнул пальцами, и от них на пледы и подушку полетели несколько маленьких огоньков. Только дотронувшись до ткани, они начали преображать ее. И через минуту все выглядело как новое, будто и не лежало нетронутым много лет.
– Готово, – сказал брат. Недолго думая, я улеглась на плед. Трава под ним примялась, и лежать было очень даже мягко. Эрик накрыл меня вторым пледом.
– Спокойной ночи, – сказал он и лег рядом на землю, подложив руки за голову. Он смотрел на звезды. Я тоже.
– Ты же никуда не уйдешь? – спросила я, не отрывая взгляд от неба.
– Я буду здесь. Обещаю.
Я почувствовала, как он взял меня за руку.
Где-то неподалеку шелестела от легкого ветра листва единственного дерева, мелодично нарушая абсолютную тишину. Несколько минут мы молча смотрели на небо, пока мои глаза не начали различать все меньше и, в конце концов, медленно закрылись.
Еще некоторое время я видела огоньки звезд, но они уже просто снились, пока их не заменила глубокая пустота сна без сновидений – самого спокойного и самого чудесного сна.
Впервые за много лет я поняла, каково это – когда тебе не снится ничего. Это казалось чем-то невероятным и простым одновременно. Но состояние это продлилось недолго…
Не успела я открыть глаза, как их начало слепить солнце.
Первое время я еще не соображала, где нахожусь. Казалось, что сейчас раскроешь глаза и уткнешься взглядом в потолок. Но слабый ветер щекотал щеки, и вдалеке было слышно пение какой-то птицы. Я не хотела прерывать такой чудесный момент. Ведь это все – просто сон. И просыпаться как-то очень лень…
Вдруг глаза открылись как-то сами собой и сразу же утонули в небе. Оно, как живописная картина, переливалось самыми невероятными цветами. Еле заметные полупрозрачные облака, стелящиеся плавными лентами, казались синими, с золотистыми краешками-контурами. А само небо было розовым. Удивительно, но лучи солнца не были такими уж яркими, как казалось с закрытыми глазами.
Приподняв голову, я посмотрела на горизонт. Там вставало солнце. Рассвет.
Еще плохо соображая и даже не пытаясь вспомнить, что было вчера, я зевнула и потянулась. И только тогда почувствовала, что пальцы правой руки касаются пальцев чужих. Первую секунду меня парализовал испуг. Но я повернула голову и вздохнула.
Я вспомнила, что было вчера. До меня, наконец, дошло, почему вместо потолка надо мной нависло бесконечное рассветное небо.
Это все не сон.
А Эрик, судя по всему, еще ни о чем не думал. Он лежал точно так же, как и вчера, как будто совсем не шевелился. Но платиновые пряди волос либо беспорядочно путались среди травинок, либо лежали на лице, поверх закрытых глаз, падая с лица и прикрывая еле заметную улыбку.
Я хотела повернуться и просто подождать, пока он проснется. Но стоило мне немного пошевелиться, как платиновые ресницы затрепетали, и через мгновение я вновь встретилась с ярко-синими глазами. Кристалл на моей шее на секунду стал немного теплее.
– Доброе утро, – негромко сказал Эрик.
– Доброе утро, – сказала я. Невозможно было смотреть на него без улыбки. Сонный, с запутанными волосами и полузакрытыми глазами, он казался на вершине собственного блаженства.
– Я не спал последние восемь лет, – поделился он со мной, зевая.
– Правда? – удивилась я. – Ты же уже неделю на Земле провел.
– А кто тебе сказал, что ты меня с первого раза заметила? – он сел и начал стряхивать с лица волосы. – Я под твоим окном каждую ночь сидел. Но это уже неважно.
– Неправда, – сказала я, сев напротив него, – очень даже важно. И будет важно до того момента, пока у меня не кончатся сотни тысяч вопросов.
Он улыбнулся и задумчиво закатил глаза.
– Ладно, любознательный ребенок, – сказал он. – Я готов ответить на каждый. Не сразу, конечно, но постараюсь ответить на все.
– Почему во время нашей первой встречи ты сделал вид, что не знаешь меня?