Брат немного подумал. Я чувствовала, как он перекладывает из одной руки в другую прядки волос. А заодно заметила, что волосы стали абсолютно сухими.
– У ангелов особая миссия. Если мы – солдаты, то они – спасители. И мы рождаемся людьми. А они рождаются в своем мире, который, кстати, изначально и был прародиной жизни. Ангелы живут не с начала, а с какой-то точки. Кто-то начинает жить ребенком, кто-то подростком, кто-то взрослым. Миссия каждого ангела – спасти тридцать три жизни. После этого они уходят в мир Высшей магии. Поэтому люди не знают ни о нас, ни о них. Мы уходим и больше не возвращаемся.
– Ясно… – ответила я задумчиво. – А что ты все-таки творишь с моими волосами? – с наигранной претензией и нескрываемым любопытством спросила я.
– Сейчас, секунду… не вертись, – ответил он. – Все.
Я встала с коленок и ощутила, как затекли ноги. Спустившись с валуна, я побежала к месту, где поверхность воды была максимально спокойная. Я посмотрела на свое отражение.
Так идеально моя голова не выглядела даже на самых масштабных мероприятиях. Пряди ровно, легко и изящно лежали красивыми волнами и собирались в длинную косу. Повертевшись, я увидела, что по всей прическе блестят маленькие огонечки. Это были цветы! Маленькие, размером с горошину, очень напоминающие лилии, цветочки были аккуратно вколоты между прядями. Миниатюрные лепестки были сделаны из какого-то металла, очень похожего на белое золото. А между лепестками переливались совсем крохотные синие камушки.
– Эрик… я… я даже не знаю, что сказать! – честно призналась я, постепенно возвращая себе дар речи. – Просто… это слишком красиво! На Земле нет таких слов!
Эрик уже стоял за моей спиной, так что мне достаточно было сделать два шага, и я уже оказалась в его объятиях.
– Рад, что тебе понравилось, – сказал он и поцеловал меня в лоб. – Ты сама по себе прекрасна. А это все – удовлетворение моего личного эгоизма. Мне просто очень хочется вновь и вновь видеть в этих глазах, – он нежно и осторожно поднял мою голову на себя, – ту самую маленькую девочку, которая засыпала у меня на руках и верила в сказки. Ты будешь расти, а я навсегда останусь таким. И… – он закатил глаза, – в один прекрасный момент ты станешь старше меня…
– Неправда! – возмутилась я, – ты всегда будешь старшим братом.
– Ну, хорошо, – сказал он, смеясь. – Договорились, – я почувствовала, как он на секунду замер, – вот только я очень безответственный старший брат. Алиса, мы сюда зачем прилетели?
На секунду я тоже опешила, даже не пытаясь вспомнить ответ на этот вопрос. А потом засмеялась. Да, в бурном веселье мы действительно забыли, зачем мы здесь.
– А ну, бегом сюда! – сказал Эрик. Он уже открывал пачку печенья. Долго меня звать не пришлось. Вспомнив о еде, я вспомнила и о том, что голодная.
Следующие полчаса я провела за поеданием шоколадных печенюшек и питьем озерной воды из собственных ладоней.
– На обед надо будет раздобыть тебе что-нибудь более похожее на нормальную еду, – сказал Эрик. Он сидел напротив меня и смотрел на мой завтрак.
– Совсем не обязательно, – ответила я после очередной печеньки, – мне и так вполне неплохо.
– Ага, сейчас! – с иронией ответил Эрик. – Сладкое в таком количестве вредно. А я, пока отвечаю за тебя, должен следить за твоим питанием.
– Ла-адно, – согласилась я. Было даже приятно, что он обо мне заботится. Я ведь, в конце концов, сама всегда этого хотела – иметь старшего брата, который будет считать меня маленькой и несообразительной. В этом определенно есть что-то невероятно теплое.
Пачка печенья была почти опустошена, и я поняла, что наелась. Оставлять мусор здесь, конечно, даже в голову бы не пришло, и я убрала коробку обратно в рюкзак.
– Сейчас примерно одиннадцать часов, – сказал Эрик. – Портал в Мир Времени открывать лучше через полчаса.
– Ясно… – сказала я задумчиво. – А платье вообще никогда не мокнет?
– Вообще. Прическа тоже будет целой при любых обстоятельствах.
– Да уж, прямо мечта любого визажиста… – пробормотала я. Посмотрела на Эрика. Мы стояли все на том же куске скалы, нависавшем над озером. Он – спиной к обрыву.
– Эрик… – начала я.
– Что? – настороженно спросил он.
– Прости! – крикнула я, с разбегу толкая его в плечо и прыгая вместе с ним в воду. Еще один фонтан брызг, и мы снова выныриваем из озера.
– Ах, ты так! – крикнул он с напущенной возмущенностью. – Ну, держись, месть будет страшной! – он задумался. На его лице даже появилось подобие лукавой улыбки, как будто он действительно обдумывал преступление.