От этого заявления перехватило дыхание. Блейк обратился к Вону. Блейк Дракхэрроу, который ненавидел показывать слабость, признался, что ему нужна помощь. Он практически умолял Вона прийти.
Взгляд Вона вернулся к Тео. Голос стал мягким:
— Я думал, Блейк преувеличивает. Но сейчас, глядя на него… Я не уверен, что он достаточно силен, чтобы проснуться самостоятельно.
— Что ты будешь делать, если он проснется? — тихо спросила я. — Это большая просьба. Я даже не уверена, что Тео захотел бы этого.
— Я знаю. — Высокий парень замолчал. — Я еще не уверен. Наверное… поговорю с ним? Попробую убедить поесть? — Он нахмурился и посмотрел на меня. — Я не позволю ему умереть.
Я медленно кивнула. Но прежде чем успела что-либо сказать, дверь снова открылась. Вошел Кейдж Танака. Если Вон казался нерешительным, то Кейдж выглядел как хозяин положения, чувствуя себя в башне соперника как дома.
Айлит появилась из-за кулис:
— Клянусь Служанкой Крови, я не понимаю, что здесь происходит! Выйдите, мистер Танака!
Миниатюрная целительница выглядела так, словно собиралась силой вытащить Кейджа. Я оглядела высокую фигуру лидера Авари.
— Кейдж. Рада тебя видеть. Но что ты здесь делаешь?
— Он уходит, — объявила Эйлит.
Я подавила стон. Айлит не будет думать обо мне с нежностью после того, как я сегодня «натравила» на нее Риган. Я повысила голос:
— Нет, он не уходит.
Целительница повернулась ко мне, метая молнии:
— Мисс Пендрагон, вы не можете принимать односторонние решения…
— Послушай, я сказала, что Кейдж может остаться, значит, он может. Я облегчу тебе жизнь, Айлит. Я выписываюсь. Кейдж уедет. Но Вон остается столько, сколько нужно. Понимаешь?
Губы Эйлит сжались, но она кивнула и ушла. Я стиснула зубы, уже свешивая ноги с кровати, игнорируя вспышку боли. Кейдж оказался рядом в мгновение ока, помогая подняться.
— Ты на удивление подвижна для человека, который только что встал с постели больного.
— Я не была больна. Просто ранена.
— Да, я понимаю, что на твою карету было совершено нападение, — холодно сказал он. — Что случилось?
Я взглянула на него, гадая, знает ли он уже историю от Флоренс. Пыталась ли она навестить меня в лазарете, пока я спала?
— Я не хочу говорить об этом, — сказала я, понимая, что Кейдж ждет.
Он кивнул:
— В таком случае перейду к делу. Я получил новости.
— Новости? Какого рода?
— Тебе предоставлено разрешение на перевод в Дом Авари.
Я остановилась.
— Что?
Кейдж сделал паузу, повернувшись ко мне лицом:
— Моя семья решила, что они разрешат тебе войти в Дом Авари. Директор Ким получил разрешение от Виктора Дракхэрроу сегодня утром.
У меня закружилась голова.
— Виктор позволяет это? Почему?
Кейдж слегка улыбнулся:
— Разве ты не этого хотела, Медра?
— Да, — сказала я в замешательстве. — Я думаю.
Я вспомнила, что объявила Трибуналу: я хочу разорвать связь с Блейком. Если бы я переехала в Дом Авари, я была бы на шаг ближе к этому. Но что-то изменилось между нами. Я позволила ему приблизиться. Я облажалась, запутав себя и его.
— Отвечая на твой вопрос, — продолжал Кейдж, — я понятия не имею, почему лорд Дракхэрроу одобрил перевод. Возможно, это первый шаг к тому, чтобы он отказался от претензий своего дома на Никсариса.
Но кривое выражение лица Кейджа сказало мне, что он не думал, что это вероятно — и я тоже. Виктор ничего не делал просто так. Внезапно меня осенила мысль: не променяю ли я одну тюрьму на другую? Что я на самом деле знала об Иларии Авари? Она играла роль доброй матриархи, но это могло быть притворством.
Я посмотрела на Кейджа. Высокий, красивый. Более сдержанный, чем Блейк. Он относился ко мне с уважением. Но могло ли это быть игрой?
Я чувствовала себя измученной. Все эти интриги. Был только один человек, в отношении которого я точно знала, что он хорош во всем этом, и теперь я не смогла защитить ее. Но переезд в Дом Авари означал бы быть ближе к Флоренс. Могла ли я упустить такую возможность?
— Выражение твоего лица говорит мне, что это не тот ответ, на который ты надеялся, — заметил Кейдж.
Я попыталась улыбнуться:
— Нет, это так. Я просто…
— Очень хорошо. У тебя может быть день.
— Через день?
— Однажды я подумаю, чего ты на самом деле хочешь. Больше нет. — Он изучал мое лицо. — Дом Авари не будет применять к тебе принуждение, Медра. Мы хотим тебя только в том случае, если ты хочешь нас.
Я открыла рот, но он перебил:
— Это еще не все.
— Еще?
Он бросил на меня печальную усмешку: