— Быстрее, — сказал Кейдж, внезапно вставая. Он схватил меня за руку и рывком поставил на ноги, затем потащил в темную нишу между двумя высокими книжными полками, которую я раньше не замечала. — Сюда.
— Прятаться? — в отчаянии прошептала я. — Это смешно. Я не ребенок.
— И все же ты здесь, — прошептал он в ответ. — Лучше быть смешным, чем пойманным.
Он ухмыльнулся, и я не смогла удержаться от улыбки в ответ. Его веселье было заразительным. Мы проскользнули в нишу, сдерживая смех. Пространство было узким. Мое плечо прижалось к его груди. Я попыталась сдвинуться, но моя нога зацепилась за что-то — за висящую занавеску. Я попыталась задернуть ее вокруг нас и споткнулась.
Я издала панический писк.
— Осторожно! — сказал Кейдж, поймав меня, когда я начала заваливаться вперед.
Затем его равновесие пошатнулось. Прежде чем я успела вытянуть руки, чтобы удержаться за стену или что угодно другое, мы оба полетели вниз. Я тяжело приземлилась на него, распластавшись поперек его груди. От удара у меня перехватило дыхание. На мгновение мы оба оказались слишком ошеломлены, чтобы двигаться.
Затем Кейдж рассмеялся. Звук вырвался из глубины его груди — теплый и неосторожный, как будто вырвался на свободу прежде, чем он смог его остановить. Когда я взглянула на него сверху вниз, его взгляд уже был прикован ко мне. Темные глаза, обрамленные длинными ресницами.
— Удобно? — спросил он низким голосом с ленивой ухмылкой.
На мгновение эта ухмылка напомнила мне Блейка. Я замерла. Я открыла рот, чтобы ответить, но слова вертелись на языке. Я знала, что должна двигаться. Я абсолютно должна была двигаться.
Но я этого не сделала. Вместо этого я заметила, как его рука легко легла на мое бедро, как его прикосновение обжигало даже сквозь ткань. Воздух казался невероятно теплым.
Затем из тени донеслось рычание.
Звук был таким первобытным, так напоминающим Никсариса, что все мое тело напряглось. Я резко повернула голову в сторону шума, полностью ожидая увидеть дракона, стоящего там, в библиотеке. Вместо этого в поле зрения появился Блейк с грозным выражением лица.
Это было плохо. Очень плохо. И все же что-то прошло сквозь меня, наполнив с головы до ног ощущением, очень похожим на… облегчение.
В тот момент, когда Блейк увидел меня, распростертую на Кейдже, его самообладание, казалось, лопнуло.
— Убери от нее свои гребаные руки, — прорычал он.
— Блейк, подожди… — начала я, пытаясь встать, мое лицо пылало. Я почувствовала укол вины, который не могла полностью объяснить. Я не сделала ничего плохого и знала это. Но под пристальным взглядом Блейка я чувствовала себя так, словно меня поймали на том, что я рвала библиотечные книги или крала конфету у ребенка.
Но Блейк не стал ждать. Он бросился вперед, схватив Кейджа за воротник и подняв его на ноги.
Кейдж пошатнулся, но не ответил:
— Успокойся, Дракхэрроу, — сказал он ровным голосом. — Ты слишком остро реагируешь. Как обычно.
— Слишком остро реагируешь? — кулак Блейка врезался в челюсть лидера Дома Авари, отбросив его назад. — Ты думаешь, я не понимаю, чем именно ты занимаешься?
Кейдж вытер уголок рта, его маска спокойствия немного дала трещину:
— И что именно, по-твоему, я делаю?
— Суешь свой нос туда, где ему не место. Пытаешься забрать то, что тебе не принадлежит, — выплюнул Блейк, снова толкая его.
— Хватит! Хватит! — воскликнула я, пытаясь встать между ними. Но было слишком поздно.
Терпение Кейджа лопнуло. Он рванулся вперед, впечатав Блейка в одну из книжных полок. От удара задребезжали стеллажи, несколько книг упали на пол. Двое мужчин сцепились. Блейк сражался как ураган — грубая сила и ярость, в то время как движения Кейджа были более обдуманными, стратегическими.
— Прекратите! Вы оба! — крикнула я, снова бросаясь к ним.
Ни один из них не слушал. Я взглянула на книги на столе, внезапно испытав искушение стукнуть их обоих по голове одной из них. Мимо прошел одинокий студент Высшей крови с большим рюкзаком. Когда он увидел двух лидеров факультетов, дерущихся на полу, он быстро ускорил шаг. Ни один другой ученик не посмел бы вмешаться. Я была предоставлена сама себе.
Кулак Блейка врезался в ребра Кейджа. Звук их потасовки эхом разнесся по библиотеке, и мое сердце бешено заколотилось. Их собирались поймать. У нас у всех будут неприятности. И что потом? Задержания, отстранения, исключение — эти слова вертелись в голове. Прямо сейчас я не могла позволить себе привлекать к себе еще больше внимания.