— Блейк, — прошептала она мне в губы, в ее голосе слышалась смесь раздражения и тоски. — Ты же знаешь, что мы в библиотеке.
— Так вот что это за место? — я прикусил ее нижнюю губу зубами. — Все книги… Я уже начал сомневаться.
— Не надо… — она прервалась с резким вдохом, когда я проложил дорожку поцелуев вдоль ее подбородка, вниз по изгибу шеи, затем погрузил свои клыки в чувствительную кожу ее горла, давая ей лишь малую толику удовольствия, которое могли доставить мои зубы. Она издала страстный стон, и я ухмыльнулся, прижимаясь к ней, чтобы она могла почувствовать, как мне тяжело для нее.
— Ты что-то говорила? — пробормотал я.
Я хотел отвлечь ее до того, как ее руки потянутся к пуговицам моей рубашки. Я откинулся назад, любуясь ее волосами, рассыпавшимися по плечам, ее обнаженной грудью. От ее вида у меня перехватило дыхание.
— Ты пялишься, — сказала она тихим, но дразнящим голосом.
— И ты идеальна, — пробормотал я. Я убрал прядь волос с ее лица, позволив своей руке задержаться на ее щеке. — Я хочу… — Я колебался, подыскивая нужные слова. — Я хочу поклоняться тебе. Скажи, что позволишь мне.
Ее глаза слегка расширились, но я наклонился и поцеловал ее, мои руки скользнули вниз по ее рукам, задевая запястья. Жар ее губ на моих был всем. Всепоглощающий. Ее вкус, ее дыхание, ее аромат. Мир вокруг нас был стерт.
Я опустил руки к ее талии, сжимая бедра, как будто мог заякориться на ней. Ее пальцы запутались в моих волосах, посылая огненные вспышки по моим венам. Я не мог насытиться. Она выгнулась еще теснее, и я потерял всякую сдержанность.
Не раздумывая, я слегка наклонился, схватил ее за бедра и приподнял. Она тихо ахнула от удивления, но ее ноги тут же обвились вокруг моей талии, а пятки уперлись мне в спину, как будто им там самое место.
Ее руки обвились вокруг моей шеи, когда я прижал ее к книжной полке позади нас. Мой рот прошелся вниз по ее телу, обхватив губами нежный сосок. Мой язык двигался по ней, клыки удлинялись от жара желания, зубы царапали ее грудь в нежной муке. Она издала страстный стон, и я ухмыльнулся, прижимаясь к ней, чтобы она могла почувствовать, как мне тяжело для нее.
— Ты что-то говорила? — пробормотал я.
Я просунул руку между нами, приподнимая ее юбку и отодвигая мягкое нижнее белье, которое на ней было, чтобы я мог скользнуть пальцами по ее складкам. Я застонал, обнаружив, что она готова для меня. Она ахнула, когда я погладил ее и запустил в нее пальцы. Я зарычал, когда она прижалась ко мне бедрами. Страстное желание пронзало мое тело, отчаянно требуя освобождения.
— Пендрагон, — я отстранился ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом. — Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной, не так ли?
— Тогда покажи мне, — прошептала она, практически дрожа от желания.
Я расстегнул брюки, и внезапно ее руки оказались рядом, освобождая меня, проводя ладонями по моему члену со стоном желания, от которого у меня по спине пробежали мурашки.
Она притянула меня к себе, и меня не нужно было просить дважды. Я толкнулся в нее, резко вдыхая, толкая бедра вперед, заполняя ее дюйм за дюймом. Только одна вещь могла бы сделать это лучше для нас обоих. Я поднял голову к ее шее и вонзил клыки в мягкую белую кожу, жадно посасывая ее, медленно вводя в нее свой член снова и снова.
Ее ноги крепче обхватили мою талию, когда я сильнее прижал ее к книжной полке. Где-то в глубине моего сознания чей-то голос прошептал, что мы все еще в библиотеке, что кто-то может войти в любой момент. Но этот голос был заглушен звуками ее тихих стонов, когда я питался от нее, трахал ее и ласкал ее тело руками, как будто я мог навсегда запечатлеть ее, это, нас в своей памяти.
Ничто не имело значения, кроме того, что она чувствовала рядом со мной, как ее тело реагировало на мое, как будто мы были созданы друг для друга.
Я изменил угол наклона, попав в то место, из-за которого она прикусила губу, чтобы заглушить крики. Осознание того, что она теряет контроль, привело меня в еще большее бешенство, и я уткнулся лицом в ее шею, еще глубже вонзая свои клыки в ее кожу. Она прильнула ко мне, ее пальцы теребили мои волосы, ее бедра крепче обхватили мою талию. Я чувствовал, как она дрожит, балансируя на краю, и мне хотелось столкнуть ее вниз, хотелось посмотреть, как она разобьется вдребезги прямо здесь, в моих объятиях.
Моя рука скользнула вниз по ее телу, притягивая ее ближе, как будто я мог каким-то образом сплавить нас вместе. Я хотел заставить ее выкрикивать мое имя, заставить ее сказать мне, что она моя. Я хотел поклясться, что так будет всегда, и хотел, чтобы она сказала то же самое.