Я увидел, как лезвие блеснуло над головой, увидел дугу, которую оно описало, опускаясь ко мне. Мои рефлексы замедлились, тело было подавлено хаосом, бушующим внутри. Я повернул голову как раз в тот момент, когда ударило лезвие.
Ослепляющая, обжигающая агония пронеслась по моему лицу. Я взревел, когда кровь хлынула по щеке, теплая и липкая, зрение затуманилось.
— Ты дурак! — голос Виктора прогремел сквозь пелену боли.
Я посмотрел сквозь красную пелену как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой дядя подскочил к охраннику и разорвал ему горло своими клыками. Мужчина захрипел, падая на колени, прежде чем рухнуть бесформенной кучей.
Мне потребовалось стать гребаным драконом, но впервые в жизни мой дядя заступился за меня. Остальные охранники попятились.
— Оставьте его в покое, — приказал дядя, вытирая кровь со рта. — Я приказываю вам оставаться на месте.
— Но, милорд, — глупо попытался протестовать один из стражников. — Конечно, вы…
— Делай, как я говорю! — рявкнул Виктор.
Я хотел закричать, хотел, чтобы всё это прекратилось. Я открыл рот, чтобы умолять о помощи, но всё, что вышло — сдавленный рев. Мое зрение поплыло, подернувшись красным. Я смутно видел, как стражники отступают, прижимаясь спинами к стенам. Моя спина сильно выгнулась. Я почувствовал ужасающий, влажный разрыв, когда что-то вырвалось наружу.
Я рухнул вперед, тяжело дыша и дрожа. Я оглянулся. Крылья. Темные, багровые, скользкие от крови, раскрывающиеся у меня за спиной, как какой-то уродливый цветок.
Я поймал выражение лица Виктора. Триумф и благоговение. Он купался в этом. Моя агония была его победой.
Так ли это было с моим отцом? В какой момент он положил этому конец? Действительно ли трансформация убила его? Или он напал на Виктора и потерпел неудачу? Был унижен как монстр, животное?
— Крупнее, — пробормотал Виктор почти благоговейно. — Сильнее. Возможно, этот выживет.
Я ударил кулаками по земле, услышав, как под ними хрустнул камень. Мое тело снова содрогнулось. Я почувствовал, как челюсть удлинилась, зубы заострились, руки превратились в когти.
Внезапно комната показалась мне невероятно маленькой.
Воздух сдавливал мне грудь. В промежутках между приступами боли я чувствовал панику. Стены сомкнулись, когда мое тело изогнулось и растянулось. Мои кости затрещали, как гром, смещаясь и меняя форму. Огонь в крови разгорелся еще жарче.
Но потом… агония начала отступать. Боль отступила. На смену ей пришло кое-что другое — сила. Могущество. Возможность.
Я рос. Всё больше и больше. Мои крылья раскрылись с громким кожистым хлопком.
Что-то происходило с лицом Виктора, пока он наблюдал. Оно тоже преображалось. Нетерпеливое предвкушение перерастало в нечто такое, чего я никогда раньше у него не видел.
Ужас. Страх.
Он отшатнулся к своему столу, его бравада растаяла.
— Стража! — Он поднял руку, указывая на меня, кем бы я ни был. — Мы ждали достаточно долго. Уничтожьте это существо. Сейчас же!
Стражников не пришлось просить дважды. Они бросились на меня. Клинок первого стражника сверкнул, когда он занес его. Я взмахнул массивной лапой. Мужчина пролетел через комнату и с отвратительным хрустом врезался в дальнюю стену.
Другой бросился на меня сбоку. Мой хвост хлестнул его, и он растянулся на земле, как сломанная игрушка.
Они всё приближались, и я реагировал так же быстро, как и они. Я больше не был человеком. Больше не Высокородный. Больше не поддающийся разрушению.
Их оружие скользило по моей чешуе. Одного за другим я прорывал их ряды, разрывая и кромсая.
Бойня не требовала усилий. Более того, я жаждал ее. Я наслаждался ею. Было приятно смотреть на кровь. Брызги разлетались по стенам, растекались по полу. Огонь внутри меня разгорелся, и я позволил ему взреветь так громко, что Черная Крепость, казалось, задрожала.
— Стой! — Виктор закричал. Он выглядел таким маленьким, стоя подо мной. Как я мог его бояться? — Блейк, послушай меня!
Я медленно повернулся, мое массивное тело возвышалось над ним. Жар моего дыхания запарил воздух между нами.
— Подумай о том, что ты делаешь! Вспомни, кто ты! — Голос Виктора был слабым, надтреснутым от паники. Я никогда раньше не видел его таким. И все же я всегда знал, что это тот, кем он был на самом деле. — Контролируй себя. Контролируй свои страхи. Ты не обязан этого делать. Я могу дать тебе всё. Всё, что ты захочешь. Всадница? Ты хочешь ее? Она твоя. Навсегда.
Она уже была моей. Навсегда. Ничто не отнимет ее у меня. Даже сквозь пелену пламени и крови я знал это.