Тем временем Блейк кое-что нашел. Он вставлял болт в арбалет, откопанный среди обломков. Я видела, как шевелятся его губы, когда он вполголоса матерился, пытаясь взвести оружие. Должно быть, с ним что-то было не так.
— Замени меня, — рявкнула я Тео. — Положи руки сюда. Продолжай давить на рану.
Тео уже снимал куртку. Он быстро свернул ее, сооружая плотную повязку:
— Я думал, ты никогда не попросишь.
— Не отпускай, — тихо сказала я. — Что бы ни случилось.
Он твердо кивнул, стиснув челюсти.
Я встала, вытирая окровавленные руки о плащ. Кинжал Корегона лежал чуть поодаль. Я подобрала его, перехватив из руки в руку. Другого оружия у меня не было, этого должно было хватить. Я не собиралась позволить Никсарису умереть. Не собиралась позволить погибнуть никому из них. Если я упаду, пытаясь остановить Молиндру, значит, так тому и быть. Если такова цена дружбы или любви, я заплачу ее охотно.
— Медра! — голос Блейка разнесся по двору. — Нет! Вернись!
Я проигнорировала его, не отрывая взгляда от Молиндры. Она была ужасающей. Искаженное существо из потускневшего золота, с черными венами, пульсирующими неестественной, чуждой энергией. Когда ее взгляд скользнул по двору и остановился на мне, по спине пробежал холодок. Но ноги сами несли меня вперед, прежде чем я успела передумать. Я даже не знала, что именно собираюсь делать. Кинжал в руке казался жалким оружием против существа такой мощи — он больше подходил для нарезки яблок, чем для убийства драконов.
«Ты самый храбрый ребенок, которого я когда-либо рожала, — внезапно раздался голос моей матери. — Я когда-нибудь говорила тебе это, моя дорогая?»
«Я единственный ребенок, которого ты когда-либо родила, — мысленно заметила я. — Если только ты не хочешь сообщить мне что-то новое».
«Совершенно верно, — со вздохом отозвалась она. — Мне следовало вырастить побольше дочерей. Воинов, которые стояли бы рядом с тобой». Она сделала паузу. «Эта девушка… она ведь тебе как сестра, верно?»
Я не колебалась: «Да. Я люблю ее всем сердцем».
«Хорошо. Тогда защити ее».
Адреналин подскочил, когда массивная голова Молиндры рванулась ко мне. Ее челюсти приоткрылись, и я знала, что она перекусит меня пополам, если сможет. Я пригнулась, нырнула к земле и перекатилась в сторону в то самое мгновение, когда зубы дракона щелкнули там, где я только что стояла.
И тут я увидела это — незащищенный участок кожи между когтями ее лапы. Это место было открытым, почти лишенным прочной чешуи, покрывавшей остальное тело. Не раздумывая, я подалась вперед и со всей силы вонзила кинжал сверху вниз. Лезвие погрузилось в уязвимую плоть, и Молиндра издала оглушительный визг; всё ее тело судорожно дернулось назад, прочь от меня.
Я рванулась вперед, чтобы вернуть нож, и ахнула. Кинжал пульсировал темной энергией. Я выдернула его, и свечение погасло.
Наконец Оркадес зашипела в моей голове резким голосом: «Впусти меня, золотая сучка. Вот так, впусти меня».
«Мама! Что, черт возьми, ты творишь?! Где ты?» — спросила я, хотя часть меня уже знала ответ.
«Спасаю тебя и твою сестру».
Молиндра попятилась, ее тело крупно дрожало. Я слышала, как Кэтрин и Маркус выкрикивали команды откуда-то сверху. Голос Маркуса звучал пронзительно и яростно:
— Поднимай ее! Взлетайте! В воздух, живо!
Я оглянулась на Блейка как раз вовремя, чтобы увидеть, как он выпускает болт из арбалета. Молиндра яростно взвыла, когда снаряд пробил чешую чуть выше колена.
— Сколько у тебя болтов?! — крикнула я ему через двор.
Но он лишь мрачно покачал головой. У меня упало сердце.
Голос Оркадес заполнил мой разум, спокойный и решительный: «Отойди от дракона, дочь. Теперь она моя».
Визг Молиндры заполнил двор симфонией ярости и агонии. Ее тело содрогалось, когти бешено скребли камень. Я отшатнулась, чувствуя, как всё меняется.
«Впусти меня», — приказала Оркадес. Ее голос звучал потрясенно: «Она не цела. Она искалечена. Сломлена. Моя бедная красавица, что они сотворили с тобой? Это существо больше само себя не помнит».
«Ты внутри нее!» — Я посмотрела на кинжал в руке. Потускневшее лезвие казалось безжизненным и пустым — моя мать полностью покинула его. «Ты можешь ее исцелить? Помочь ей? Ты говоришь с ней?»