Наконец, я больше не могла этого выносить. Я обернулась и посмотрела туда, где Блейк сидел рядом с Тео. Он выглядел ошеломленным. Не сердитым. Просто… сбитым с толку, если это можно так назвать.
Леди Авари поднялась на ноги, разглаживая подол своего одеяния.
— Если позволите, Арбитр…
Лорд Пансера посмотрел на нее с чем-то вроде облегчения.
— Леди Авари, конечно. Вы можете говорить.
Я почувствовала, что толпа немного успокоилась, утихомиренная этой уравновешенной женщиной высокого происхождения. Она обвела взглядом комнату, ее темные глаза были острыми и расчетливыми.
— Милорды и леди, — начала Илария. — Сегодня мы много слышали о претензиях и правах. Не так ли? Но то, что нам еще предстоит обсудить, — это редкая возможность, которая перед нами открывается.
Ее темные глаза остановились на мне.
— Пробуждение Никсарис — это не катастрофа и не ошибка. Это шанс. Шанс исправить определенные дисбалансы, которые сохранялись слишком долго.
Я нахмурилась, не совсем понимая, что она имела в виду.
Леди Авари помолчала, затем указала на Виктора.
— Лорд Виктор Дракхэрроу на протяжении многих лет консолидировал власть вокруг себя и своего Дома в ущерб остальной Санграте. Возвращение дракона — знак того, что таким бесконтрольным попыткам доминирования должен быть положен конец.
Виктор мгновенно вскочил на ноги, его голос прозвучал громко, как раскат грома.
— Это возмутительно! Ты перегибаешь палку, Илария…
— Сядь, Виктор. — Голос леди Авари прорезался сквозь его вспышку, как нож. — Твоя очередь еще будет. Но сначала ты услышишь, как я говорю.
Казалось, что зал дружно ахнул, когда Виктор заколебался, его челюсть была сжата, глаза вспыхнули багровым. Он неохотно сел обратно с выражением лица отчитанного школьника.
Леди Авари снова повернулась к толпе, как будто ее никто не прерывал.
— Мне ясно, — сказала она ледяным голосом. — Судьба Медры Пендрагон была оставлена не в тех руках. Ей никогда не следовало позволять обручиться с Блейком Дракхэрроу. Эта связь была заключена под давлением и без учета благополучия девушки — или баланса сил между нашими Домами.
Было довольно ясно, кто из них был важнее для Иларии, но я ценила, что она хотя бы притворялась, что заботится о моем благополучии. Это было определенно больше, чем когда-либо делал Виктор.
Темные глаза леди Авари слегка смягчились, когда она посмотрела на меня.
— Следовательно, я предлагаю разрешить Медре Пендрагон выбрать нового архонта.
Кажется, у меня действительно отвисла челюсть.
— Кто-то, кто будет лучше представлять ее интересы и интересы наших коллективных Домов, — продолжила она.
— И ты предлагаешь, чтобы архонтом стал твой внук, Кейдж Танака, без сомнения, не так ли, Илария? — Голос лорда Мортиса был сухим, и он не сделал попытки встать.
По толпе прокатились взрывы смеха, но они казались добродушными. Леди Авари явно нравилась многим своим сверстникам.
Илария улыбнулась.
— Конечно, лорд Мортис. Кейдж был бы прекрасным архонтом для всадницы, к тому же у него нет других консортов.
Мои глаза расширились. В комнате воцарился хаос.
Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Блейк снова на ногах. Но прежде чем он успел снова повысить голос, сквозь шум прорвался голос Виктора.
— Невозможно! — услышала я его крик.
Шум толпы продолжался.
— Невозможно, — прорычал Виктор, перекрывая гул. — Абсолютно невозможно.
В зале воцарилась тишина.
— То, что ты предлагаешь, невозможно, Илария, и я скажу тебе почему. Связь уже закрепилась. Их кровь соединилась. Блейк питается от этой девушки. Она — его источник. Ты демонстрируешь свое невежество и полную готовность пренебречь традицией в том, что ты только что предложила, Илария, но я не удивлен. — Виктор презрительно скривил губы. — Дом Авари всегда был безрассудно храбрым.
Илария ощетинилась.
— Значит, это правда. Всадница была привязана к вашему племяннику, чтобы тот выжил. Как… прискорбно. — Она посмотрела на меня с чем-то похожим на искреннее сожаление.
Я рискнула еще раз оглянуться. Не на Блейка, а на Кейджа. Он стоически сидел на своем месте рядом с матерью, сцепив руки. Возможно, единственным признаком того, что он что-то чувствовал, хоть что-нибудь, был тот факт, что его пальцы были сжаты слишком крепко. Мускулы на его шее над воротником черного пиджака дернулись, когда он встретился со мной взглядом.
Чего же на самом деле хотел Кейдж, внезапно подумала я. Хотел ли он меня? По-настоящему?