Что я творю? Что я, блядь, творю? Я без конца прокручивала эти слова в голове, пока выходила из Черной Крепости и изо всех сил пыталась казаться уверенной в себе.
Снаружи резкий прохладный воздух обжег кожу. Поднялся ветер, и вся Коллегия Трибунала вместе с толпой Высокородных хлынула за мной шелестящей волной черных мантий и подозрительного шепота.
Сердце бешено колотилось, когда я ступила на огромный вымощенный булыжником двор перед крепостью, за которым высился массивный железный мост, соединяющий остров с материком и Вейлмаром. Это должно было сработать, просто обязано. Все лето я втайне цеплялась за эту единственную надежду и держала в рукаве козырь, который до сих пор не осмеливалась разыграть.
«Никсарис?» — позвала я через нашу ментальную связь, но ответом мне была тишина. «Никсарис, ты здесь?» — попробовала я снова. Ни звука. Сердце в панике выбивало бешеную дробь, а Высокородные вокруг уже начали беспокойно переминаться с ноги на ногу, жалуясь на холод и требуя вернуться в замок.
Я попыталась еще раз, чувствуя себя полной идиоткой, но у меня не было выбора:
«Пожалуйста, если ты слышишь, ответь мне, о Великий, я умоляю тебя».
— Она блефует! — громко заявил лорд Мортис. — Посмотрите на нее, она просто стоит и дурачит нас. Здесь никого нет, возвращаемся в зал. Судьба всадницы очевидна, ставлю вопрос на голосование.
— Нет! — воскликнула я. — Пожалуйста, подождите.
«Никсарис, блядь, пожалуйста», — в отчаянии взмолилась я про себя. «Не поступай так со мной. Я знаю, что моя жизнь для тебя — пустой звук, но я клянусь сдержать слово, если ты поможешь. Я сделаю всё, что захочешь». По-прежнему ничего. Я тяжело сглотнула, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, даже с Тео, как вдруг атмосфера вокруг изменилась.
Далеко в небе зародился низкий рокот, который стремительно нарастал с каждой секундой. По толпе пробежал взволнованный ропот, звуки становились всё отчетливее, пока все наконец не поняли, что это мощные взмахи крыльев.
Глубокий, издевательский голос Никсариса прогрохотал прямо в моей черепушке:
«В твоих мыслях звучит отчаяние, бескрылая крошка. Неужели ты думала, что я тебя бросил?»
Я резко вдохнула: «Это вообще не смешно, знаешь ли».
Его смех отозвался утробным рычанием в моей голове:
«Еще как смешно. Посмотри на себя снизу, ты стоишь в окружении этих крошечных жалких букашек», — он на секунду замолчал, будто раздумывая. — «Возможно, мне стоит заставить вас подождать еще немного, чтобы проучить их и научить смирению».
«Нет, пожалуйста, не надо», — быстро мысленно перебила я.
«Терпение, дитя, я держу свои обещания», — он издал глубокий рокочущий смешок, такой же плотный и гулкий, как его чешуя.
На этот раз его рык услышала не только я, но и все Высокородные на площади, и по толпе прокатилась волна испуганных вздохов. Я запрокинула голову и вгляделась в серое небо, где сквозь облака грациозно прорезалась огромная темная тень.
Я оказалась не единственной, кто его заметил — вокруг поднялся истошный крик, а какой-то из лордов даже грохнулся в обморок прямо на руки своего спутника. Никсарис кружил над площадью, откровенно выпендриваясь, и его гигантские крылья полностью затмили блеклый свет, пробивавшийся сквозь тучи.
Он пошел на снижение и спикировал прямо над нашими головами, едва не задевая макушки воздушным потоком, отчего тот покачнувшийся лорд окончательно свалился на булыжники без чувств. Аристократы в панике бросились назад, а несколько человек со всех ног припустили к дверям Черной Крепости.
«Я здесь. Довольна?» — раздался в голове его рокочущий голос. Я не ответила, у меня просто перехватило дыхание, пока я наблюдала за его снижением. Никсарис медленно и намеренно закладывал спирали, опускался всё ниже, пока с тяжелым грохотом не приземлился прямо на мост. Вокруг раздался благоговейный шепот. «Главное — эффектное появление, бескрылая», — бесстыдно промурлыкал дракон. — «Это искусство».
Железо под его лапами тревожно застонало, и у меня внутри всё сжалось от страха: «Ты, конечно, очень впечатляющий, но этот мост вообще выдержит твою тушу?»
Никсарис весело фыркнул: «Этот мост построили задолго до твоего рождения, предки этих хмырей не были полными идиотами».
Значит, он уже приземлялся сюда раньше, возможно, сидел на этом самом месте. Кем же был его прошлый всадник? Трудно было уложить в голове, насколько Никсарис древний. Вопросов было море, но я понимала, что сейчас не время их задавать.