Я повернулась к открытому морю, наблюдая за солнцем на горизонте. Если я хотела обезопасить Флоренс, мне нужно было сделать то, чего хотел Трибунал. И если бы я хотела, чтобы Никсарис сотрудничал, мне понадобился бы рычаг давления. Что-нибудь, что показало бы ему, что я пытаюсь найти ответы, в которых он нуждается. Что-то, что я могла бы использовать, чтобы завоевать его доверие.
Мне это было нужно до того, как терпение Трибунала иссякнет.
ГЛАВА 11 — МЕДРА
Моя голова раскалывалась от ужаса, который постиг меня на уроке истории с профессором Хассан. Всё, чего я хотела, — это дымящейся кружки кавы, чтобы прийти в себя. Мысль о крепкой черной жидкости — возможно, с изрядной чайной ложкой сахара или двумя — вызвала во мне укол тоски. В тот же вечер я должна была начать изучать историю драконов в библиотеке, и кава, возможно, была единственным, что могло меня поддержать.
Я только что завернула за угол по пути в трапезную, уже представляя, как будет ощущаться кружка в моих руках, когда группа студентов внезапно преградила мне путь.
Я медленно моргнула. Все они были рожденными мором. Их напряженные позы и прищуренные глаза показались мне необычными. Что-то было не так.
— Что случилось? — немедленно спросила я.
Когда никто из них не ответил, я пожала плечами и попыталась обойти их. Но один из студентов двинулся, чтобы преградить мне путь. Высокий, крепкий парень с темно-каштановыми волосами, которые вились над ушами, и небольшим шрамом, выделявшимся на его бледной щеке. Его широкие плечи и сжатые кулаки заставили меня призадуматься. Он выглядел так, словно был готов к драке.
— Извините, — осторожно сказала я. — Что-то не так? С вами всё в порядке?
— Всё в порядке? У тебя хватает наглости спрашивать об этом, — сказал он низким голосом.
Я посмотрела на других учеников, не зная, как относиться к враждебности этого парня или к их собственной.
— О чем ты говоришь? — спросила я как можно мягче, искренне сбитая с толку.
Одна из других студенток, стоявших позади него, симпатичная девушка с туго заплетенными черными волосами, шагнула вперед, ее губы скривились в усмешке:
— Ты действительно не знаешь?
Я начинала раздражаться.
— Нет. Но, возможно, вы могли бы просветить меня. Либо так, либо, пожалуйста, убирайтесь с моего пути.
Высокий парень подошел на шаг ближе. Слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.
— А как насчет того факта, что ты разбудила дракона? Проклятого дракона. Ради них!
Я замерла.
— Ради них?
— Высокородных! — рявкнул он. Он нервно огляделся, словно убеждаясь, что поблизости никого нет. Он немного понизил голос, но продолжал: — Те же, кто использовал драконов, чтобы сокрушить любого, кто осмеливался восстать против них. Те же, кто держал наших людей в цепях. Теперь ты ушла и вернула им абсолютное оружие. — Он покачал головой, с отвращением глядя на меня сверху вниз. — Ты предательница.
Другие ученики согласно закивали, явно так же обиженные на меня, как и этот парень.
Что здесь происходит? После того, что я узнала в прошлом году, я даже не думала, что такие бунтарские речи возможны. После той ночи в святилище, после того, как я стала свидетельницей ритуала, я заставила Блейка признаться, что блайтборнами манипулировали. Их удерживали в повиновении коварной формой магии Высокородных, подобной рабской сети.
Часть меня была впечатлена. У этих блайтборнских студентов был дух, и я восхищалась этим. Но они также могли погибнуть, если не будут осторожны.
— Послушайте, — сказала я, понизив голос и стараясь быть терпеливой. — Вы должны быть осторожны с тем, что говорите, иначе наживете себе неприятности.
— Это правда? — усмехнулся парень.
— Да, посмотри, где ты находишься, — прошипела я. — Кроме того, я могу заверить тебя, Никсарис не принадлежит Высокородным.
— А разве нет? — усмехнулась девушка с косичками. — Они скоро убедятся, что это так. И тогда скольких из нас он убьет, держа тебя на спине? Очень скоро на твоих руках будет кровь блайтборнов. Если только кто-нибудь не остановит тебя, пока не стало слишком поздно.
Я уставилась на нее, потрясенная последствиями того, что она только что сказала. Неужели мне теперь действительно нужно бояться своих людей? Я была наполовину фейри, но я всегда чувствовала себя связанной с рожденными мором. В этом мире не было фейри, и я, в конце концов, была наполовину смертной.
Я подняла руки, пытаясь сохранить мир.
— Я понимаю, почему вы расстроены, но вы должны мне поверить. Я не хочу причинять вред никому из рожденных мором и не собираюсь этого делать.