Родригес выпрямился.
— Прекрасно. Я сам провожу туда мисс Пендрагон.
Не дожидаясь ответа, он повел меня прочь от группы глазеющих Высокородных. Я увидела, как Блейк двинулся следом, затем заколебался. Прежде чем он успел передумать, я увидела, как Виктор подошел к нему и положил руку на плечо. Это был последний раз, когда я его видела в ту ночь. Мы с Родригесом вместе вышли со двора, оставив остальных позади.
— Ты молодец, — сказал Родригес, пока мы шли. Он взглянул на меня. — По правде говоря, я не могу поверить, что ты не пустила его.
— Я тоже не могу, — сказала я прямо. — Я не знаю, как я это сделала.
— Медра, слушай, — вмешался Родригес. Он говорил быстро. Слишком быстро. — Завтра школа закрывается на Саммерфелл. Все ученики уйдут, и большинство профессоров тоже. Обычно я остаюсь, но… — Он не был уверен, что ему разрешат остаться. — Я не уверен, что у нас будет еще одна возможность поговорить до начала следующего учебного года.
— Ты думаешь, они не позволят тебе увидеться со мной? Даже навестить? — у меня упало сердце.
Он пожал плечами.
— Если это зависит от Виктора… Он захочет узнать, как ты отгораживаешься от него. Будет в ярости из-за того, что я тебя обучал. Но ты можешь представить это как защиту от других факультетов.
Родригес кивнул.
— Ты знаешь о драконах больше, чем все эти люди вместе взятые. Ты знал, что это произойдет?
Он покачал головой.
— Не всё. Один человек был там, когда летали драконы, задолго до сегодняшнего вечера.
— Виктор? — спросила я.
Он кивнул.
— Он старейший из ныне живущих Высокородных в Санграте. Ты знала это?
— Я не удивлена, — кисло сказала я. — Он выглядит как воплощение древнего зла.
Родригес ухмыльнулся.
— Он не особенно симпатичный, не так ли?
— Он гребаное чудовище, — выплюнула я. — И тебе не нужно скрывать от меня свою ненависть, Родригес. Я знаю, что ты это делаешь.
Его лицо напряглось, и я поняла, что сказала слишком много. Тем не менее, у меня оставалось так много вопросов.
— Почему драконы вообще исчезли? — спросила я. — Ты хочешь сказать, что тебя этому еще не учили ни на одном из твоих занятий? Или в книгах, которые я велел тебе прочитать? — спросил Родригес.
— Нет. В книгах, которые ты мне дал, написано до исчезновения последнего дракона. Где остальные? Хроники о том, почему они исчезли? О том, как? — сказала я с разочарованием. — А что насчет четырех каменных драконов? Никсарис явно была под действием каких-то чар.
Родригес задумчиво кивнул.
— Это кажется разумным выводом.
— Да перестань ты! — потребовала я. — Ты знал всё это время. Ты хотел, чтобы я разбудила его. Ты хотел, чтобы я взяла ту книгу.
Глаза Родригеса внезапно стали ястребиными.
— Я никогда этого не говорил, мисс Пендрагон. Насколько я помню, вы украли эту книгу из моего кабинета.
— Я позаимствовала её! И я не думаю, что ты сильно расстроился. Может быть, ты сам этого хотел. Зачем тебе, чтобы Высокородные получили обратно свое оружие?
— Зачем мне этого хотеть? — Родригес вздохнул. — Послушай, слишком многое нужно рассказать. Рискованно делиться этим сейчас.
— Если ты не можешь доверять мне, то кому ты можешь доверять? Он был в моей голове, профессор. Никсарис. Он говорит на классическом сангратханском. Ты знал это?
— И ты его понимаешь? — Он покачал головой. — Что он сказал? Куда он пошел?
— Ответ за ответ, — упрямо повторила я. — Как исчезли драконы?
— Некоторые умерли от чумы. Как та, от которой не спаслась моя бабушка. А остальные… Здесь есть утерянная история, которую Высокородные намеренно скрыли. Даже друг от друга. Вопрос, который было бы интересно задать Виктору Дракхэрроу. Но я не рекомендую этого делать.
Я нахмурилась. Прекрасно.
— Почему эти четыре дракона были сохранены таким образом? Почему бы не сохранить им жизнь?
— Этот вопрос выходит за рамки моих знаний, — сказал Родригес. — Возможно, тебе следует спросить своего дракона.
— Он не мой дракон! Я читала книгу, ту часть о связи. Я пыталась. Сделала всё, что смогла вспомнить. Но это не сработало. И он улетел. У него есть намерения вернуться? — спросила я.
— Не отвечай на это, — Родригес поднял руку. В его голосе послышалась усталость. — Я не хочу знать. Потому что я понятия не имею, насколько хорош мой Щит на самом деле. Насколько хорошо я бы держался, если бы тебя пытали.
Я прикусила губу.
— Это то, что они собираются сделать со мной?
Он вздохнул.