— Ты тоже, — печально сказал Тео, глядя вниз.
Я вздохнула.
— Попробуй сказать это Блейку. Он наказывает всех вас за то, что вы пытаетесь поддержать меня. Но это совсем не в его характере, верно? — Я покачала головой. — Послушай нас. Как будто наши жизни вращаются вокруг Блейка. Есть более важные вещи для разговора.
— Есть? — спросил Тео, оживляясь и слегка улыбаясь мне. — Например?
— Например, твоя личная жизнь, — поддразнила я, подталкивая его локтем. — На кого ты положил глаз в этом году? Давай, ты же знаешь, что можешь мне сказать.
He вольно фыркнул от смеха и увернулся.
— Я решил соблюдать целибат. В этом году я собираюсь сосредоточиться на своих оценках.
Я чуть не поперхнулась.
— Ты? Соблюдаешь целибат? — Я наклонила голову. — Ну, я думаю, это было бы еще большим шоком, если бы Виша сказала это.
Тео рассмеялся.
— Више насрать на свои оценки, поверь мне. Она здесь просто ради удовольствия. Но она каким-то образом получает приличные баллы, несмотря на все вечеринки, которые устраивает.
— Виша, — я покачала головой. — Она умная девчонка. К тому же жесткая.
— Интересно, как она относится к сегодняшнему утру, — сказал Тео немного неохотно. — Должно быть, ей больно. Она сказала мне, что Блейк рассматривал ее в качестве своей Секундантки.
— Что это вообще значит? — спросила я с любопытством.
Тео пожал плечами.
— Ты знаешь, просто кто-то, кто поддержит Лидера Факультета. Блейк был заместителем Маркуса. Ты делаешь то, что говорит руководитель твоего факультета, помогаешь ему сохранять единство. Заменяешь, когда это необходимо. Это должен быть кто-то сильный, поддерживающий. Преданный прежде всего.
— Я думала, ты будешь секундантом Блейка, — заметила я.
— Он хотел, чтобы я это сделал. Но я не думаю, что я был бы хорош в этом, — сказал Тео. — Кроме того, я сомневаюсь, что он хочет, чтобы я сделал это теперь.
Я взяла его под руку.
— Блейк — идиот. Я знаю, ты любишь его, но, пожалуйста, постарайся не позволять ему тебя задевать. Ты хороший человек и хороший друг. Просто посмотри, что ты сделал для Вона. Ты мог бы быть более эгоистичным. Любой другой Высокородный предпочел бы держать его при себе. Они бы даже не подумали о том, чего хочет Вон.
Тео немного горько рассмеялся, и я подумала, серьезно ли он говорил о целибате в этом году. Если да, то сделал ли он этот выбор, потому что хотел, или потому что не мог выбросить Вона из головы?
— Да, я не очень хороший Высокородный.
— Совершенно верно. Полагаю, ты больше блайтборн в душе, чем думаешь, — сказала я в шутку.
Но вместо того, чтобы рассмеяться, Тео слегка побледнел.
Я хотела спросить его об этом, но мы уже подошли к аудитории, где проходили занятия по Исторической стратегии. Мы шли так медленно и разговаривали так долго, что лекционный зал был уже наполовину заполнен. Я узнала большинство студентов — практически все, кто только что был на нашем с Блейком занятии по оборонительным искусствам, тоже были в этой секции.
— Дай угадаю, — пробормотала я Тео. — История с Хассан?
Он вздрогнул.
— Возможно. Это ее специальность.
Я вздохнула и нашла свободное место для нас в центре комнаты.
— Ну, тут негде спрятаться. Может быть, она проигнорирует меня. — Я уже рассказала своим друзьям краткую версию того, что произошло во время моего личного занятия с Хассан.
Но когда через несколько минут дверь открылась, вошел не профессор Хассан. Вместо этого к кафедре подошел профессор Родригес. Он поставил на пол знакомую поношенную кожаную сумку и посмотрел на нас.
В какой-то момент я заметила, что вошел Блейк. Он сел в первом ряду. К моему удивлению, Виша была рядом с ним.
— Добрый день, — беззаботно сказал Родригес. — Большинство из вас меня уже знают. Если нет, то должны знать. — Послышался смех. — В этом семестре я буду вести историческую стратегию. Профессору Хассан поручены другие обязанности.
Облегчение в аудитории было очевидным. Я видела, как некоторые студенты вздохнули со спокойной душой. Очевидно, я была не единственным студентом, с которым Хассан была строга.
Что касается меня, я была взволнована. Это означало, что я буду встречаться с Родригесом по крайней мере три раза в неделю, но меня это устраивало. Больше возможностей попытаться выудить информацию для Никсариса от единственного человека в школе, который, возможно, действительно что — то знает о драконах — и готов поделиться этими знаниями, если его уговорить.