— Потому что ты закатил истерику и выгнал нас всех. — Она медленно покачала головой. — Скажи мне вот что, Блейк, как ты думаешь, к чему именно это тебя приведет? Понял меня?
— Да. Пожалуйста, просвети меня.
— Как ты думаешь, Медра приползет к тебе обратно после того, как ты опозорил, унизил и издевался над ней хуже, чем в прошлом году?
— Это она держит меня на своем гребаном поводке! — прошипел я. — Это она вовсю резвится с врагом. Она первая повернулась ко мне спиной.
Виша фыркнула.
— Резвится? Не думаю, что я когда-либо знала кого-то, кто реально «резвился» бы в жизни. В следующий раз ты скажешь мне, что она устроила пляски с Кейджем. Давай будем честны, вы оба хороши — знатно заварили эту кашу. Ты кормился от нее, хотя знаешь, что не должен был этого делать. У тебя были альтернативы. Ты мог бы рассказать ей правду о ситуации. Ты должен был знать, как она отреагирует, когда ты набросился на нее со всем своим диким благородством. Ты не чертов идиот, Блейк, хотя в последнее время и ведешь себя как последний дурак. Так что сделай мне одолжение и не притворяйся, что ты какая-то невинная жертва во всем этом.
Я ощетинился:
— Я сделал то, что сделал бы любой Высокородный. Я взял кровь, в которой нуждался. Она — та, кто публично объявила, что порвала со мной. Что она разорвала бы нашу связь, если бы могла.
— О? И это всё исправляет? — Она с отвращением покачала головой. — С каких это пор ты придерживаешься всей этой чепухи о благородной крови? С каких это пор делать что-то только потому, что это традиция, стало хорошей идеей?
Я уставился на нее.
— Простите, с кем я сейчас разговариваю? Виша, которую я знаю, гордится тем, что она Высокородная. Гордится тем, что кормится. Она берет то, что ей нужно, когда ей это нужно.
— Я всё еще горжусь, — сказала она, упрямо вскинув голову. — Это не значит, что мне нельзя подвергать сомнению систему. И прямо сейчас я задаюсь вопросом, могут ли некоторые из наших традиций быть неправильными и действительно ли таких Высокородных, как ты, учат считать всех вокруг мудаками.
— Кто бы говорил, — пробормотал я. — Сейчас ты скажешь мне, что не пьешь из домашних рабынь.
— Я переключилась на наемников. В твоих устах они звучали так здорово, что я ничего не могла с собой поделать.
Она вызывающе уставилась на меня. Я не мог понять, серьезно она говорит или нет.
— В любом случае, — продолжила она. — Из меня получился бы чертовски фантастический Второй, и тебе повезло бы, будь я с тобой. Это если бы я вообще согласилась занять эту должность. Прямо сейчас, когда ты постоянно теряешь самообладание… — Она выразительно пожала плечами.
— Что? — спросил я.
— Что ж, давай посмотрим. Ты мог бы выбрать подлизу вроде Лорана, который продолжит ходить за тобой по пятам, или ты мог бы выбрать кого-то, кто не боится сказать тебе всё прямо в лицо.
Я не хотел этого признавать, но в ее словах был смысл.
— Прямо сейчас я собираюсь сказать тебе это прямо, Блейк. Ты готов? О, да, мне, блядь, все равно. — Она наклонилась ко мне. — Ты теряешь ее. Всё, что ты делаешь, делает только хуже, а не лучше.
— Пендрагон? — Я попытался равнодушно рассмеяться. — Меня не волнует, что она меня ненавидит.
— Но в том-то и дело. Тебе явно не все равно. Я не знаю, влюбляешься ли ты в нее…
— Это абсурд, — перебил я. — Мы Высокородные. Тебе следовало бы знать лучше, Виша. Мы связываем себя узами не по любви. В этом весь смысл триад — стабильности и силы. Мои родители были единственным исключением, которое я смог вспомнить. И посмотрите, что с ними случилось.
В прошлом году я, возможно, был близок к тому, чтобы думать о Пендрагон как о чем-то большем, но я просто бредил. Достаточно посмотреть на нас сейчас.
Она пожала плечами.
— Как скажешь. Так что, может быть, всё дело в том, чтобы заявить о своих правах, и ты просто очень, очень хочешь залезть к ней в штаны. В любом случае, то, что ты делаешь прямо сейчас, не приведет тебя к цели.
— О, нет? — огрызнулся я. — А что бы сделала гениальная Виша Вайдья на моем месте?
— Ты мог бы начать с извинений, для начала. Потому что мы оба знаем, что ты облажался. И что после этого? О, я не знаю. Может, научишься по-настоящему кого-нибудь соблазнять, вместо того чтобы вести себя как пещерный медведь и крушить всё вокруг в надежде, что она упадет в обморок у твоих ног? — предложила Виша.
Прямолинейная, как кирпич, вот какая была Виша.
— У меня никогда не было проблем с тем, чтобы заполучить женщину, — похвастался я.