Я почувствовала, как дрожь пробежала по моей спине, когда его взгляд остановился на мне.
— Блейк знает, что ты здесь?
Губы Виктора скривились в легкой усмешке. Он прищурился, и прежде чем я успела подготовиться, волна силы обрушилась на мой разум. Я потянулась за чем-нибудь, чтобы ухватиться, когда мои колени подогнулись, но это было бесполезно. Я упала на пол, не в силах удержаться. Боль пульсировала в висках.
Я стиснула челюсти. Единственное, что удерживало меня в сознании, было выражение разочарования на лице Виктора, когда он смотрел на меня, лежащую на полу. «Это не сработало», — подумала я с триумфом.
Слегка собравшись с силами, я воздвигла еще одну блокаду стен. Когда-то они были толщиной с бумагу, теперь это были кирпич и строительный раствор. Я заделала каждую щель. Я всё еще не была уверена, как у меня это получается, но я была полна решимости — он не войдет.
Раздражение Виктора стало еще сильнее.
— Маленькая гнилорожденная сучка не должна быть способна противостоять своему высокородному хозяину.
— И всё же посмотри, как я это делаю, — сладко сказала я.
Его рука метнулась вперед, и, прежде чем я успела пошевелиться, моя голова дернулась в сторону — он сильно ударил меня. Моя щека запульсировала. Я почувствовала вкус меди на губах.
— Так кто же я? — сердито спросила я. — Проклятая сука или всадница дракона, которая тебе нужна? Либо ты меня ценишь, либо я ничего не стою. Что из этого?
Виктор наклонился, его голос понизился до шепота.
— Ты хочешь, чтобы тебя пытали, девочка? Потому что, уверяю тебя, я более чем способен. Ты консорт только на словах. Ты не часть этой семьи и никогда ею не будешь. Уверяю тебя, я ничего не утаю.
Мой пульс участился, но я заставила себя выдержать его взгляд, мой разум лихорадочно соображал.
— Почему бы тебе сначала не задать мне вопросы? Возможно, тебе не понадобится пробиваться в мой разум или разрушать мое тело.
— Нет, но я бы с удовольствием это сделал, — пробормотал он, окидывая меня быстрым взглядом. Мне потребовались все силы, чтобы не вздрогнуть.
Он выпрямился, расправив плечи. Я внезапно заметила, что он был ниже Блейка. И всё же в его облике не было ничего умаленного. Он был самым страшным человеком, которого я когда-либо встречала. А учитывая моего дедушку, это о многом говорило.
— Хорошо. Давай попробуем по-твоему. Расскажи мне, как тебе удалось разбудить дракона?
Я глубоко вздохнула. Моя ложь должна была быть идеальной. Убедительной. Этот человек не был дураком.
— Это был несчастный случай. Я не хотела, чтобы это случилось.
Его глаза сузились.
— Говори конкретнее. Наверняка ты можешь что-нибудь вспомнить.
Я покачала головой.
— Ты помнишь, когда в школе начались подземные толчки? — я вспомнила, что он жил в другом месте. — Пожалуйста, просто спроси директора. Он расскажет вам всё об этом. Я думаю, тогда это и началось. Несколько месяцев назад. Это было не так давно. Никсарис уже некоторое время находится в процессе пробуждения. Но, — не преминула добавить я, — Никсарис считает, что я его разбудила. Он поблагодарил меня за это.
— Ты говорила с драконом? — спросил Виктор.
Я кивнула.
— Разум к разуму. Да.
Он долго смотрел на меня.
— Я пока приму этот жалкий ответ. Но его очень не хватает. Вы проанализируете каждую деталь, которая привела к первому толчку, и узнаете больше. Я буду знать, как это произошло. Ответ находится в вашем сознании, и я получу его. Добровольно или не очень.
Я кивнула. Что еще я могла сделать?
— Я постараюсь вспомнить больше.
— Почему проснулся дракон Дома Авари? Почему Никсарис, а не Вораго?
Я облизала губы, ощутив вкус крови.
— Это хороший вопрос, — осторожно сказала я. — Я тоже задавалась этим вопросом.
— Мне сказали, что однажды ты забралась на это существо, — губы Виктора скривились от отвращения. — Тогда мисс Пансера держала тебя под своим контролем.
— Да, — призналась я. — Она использовала на мне рабскую сеть.
Виктор нахмурился.
— И всё же внезапно ты стала не такой восприимчивой. Странно.
— Директор и мои профессора — я была осторожна, не упоминая конкретно Родригеса, но знала, что Виктор всё равно узнает. — Они все согласились, что было бы разумно обучать меня ментальному щиту. Как всадников в старину.
Лицо Виктора вспыхнуло.
— Дураки. Надо было посоветоваться со мной. Блокировать меня должно было быть невозможно.
Я ничего не сказала, но от этих слов по телу разлилось тепло, как будто это была похвала. Значит, немногие могли отгородиться от Виктора? Он не привык, чтобы ему перечили. Не в первый раз я почувствовала прилив благодарности за то, что с ним не посоветовались до того, как директор Ким принял свое решение.