— Ты прикоснулась к черному каменному дракону. Ты взобралась на него. — Я почувствовала, как мои щеки покраснели. В том, что Риган заставила меня сделать в тот день, не было абсолютно ничего эротического, и всё же то, как Виктор произнес эти слова, заставило мой желудок перевернуться. — Возможно, это была единственная связь, которая была необходима, — размышлял он. — Прикосновение всадницы и статуи. Так глупо. Так просто.
Конечно, это, а также несколько капель моей крови и ритуальное стихотворение. Я не была уверена, что Виктор был прав насчет того, что мое прикосновение было ключевым. В конце концов, я взобралась на Никсариса задолго до проведения ритуала. Но пусть он думает всё, что хочет.
Красные глаза Виктора затуманились, когда он изучал мое лицо.
— Теперь давай перейдем к сути дела. И не думай, что я не узнаю, если ты лжешь, девочка. Ты можешь это контролировать? Это существо, которое ты пробудила из камня?
Я медленно поднялась на ноги, выпрямляясь и вызывающе вздернув подбородок.
— Да. Никсарис вернется ко мне, когда я позову. Он в моем распоряжении.
Глаза Виктора сузились.
— Ты думаешь, что сможешь управлять драконом? Ребенок, не имеющий представления о настоящей силе? — Он наклонился ближе, и я вспомнила про кровь на своей губе. — Ты действительно думаешь, что я поверю в такую наглую ложь?
Мое сердце бешено колотилось, но я стояла на своем.
— Это правда, лорд Дракхэрроу. Если вы хотите, чтобы Никсарис был под вашим командованием, тогда я вам нужна. Возможно, я еще не полностью контролирую ситуацию… — я произнесла это как признание. — Но со временем я установлю контроль. — Мой пульс учащался с каждым словом. — Но если ты зайдешь слишком далеко, он это почувствует. Ты готов рискнуть потерять нас обоих?
Он грубо схватил меня за подбородок, приближая мое лицо к своему.
— Позволь мне выразиться предельно ясно. — Его голос понизился до шепота, от которого дрожь пробежала по моим костям. — Если ты не выполнишь то, что только что пообещала, если опозоришь этот дом… Я позабочусь о том, чтобы твоим страданиям не было конца. Мы понимаем друг друга?
Мое горло сжалось от страха, но решимость окрепла. Этот человек блефовал так же сильно, как и я. Он нуждался во мне.
Я вырвалась из его хватки и отступила назад.
— Убери от меня свои руки. Я единственная, к кому вернется Никсарис. Я единственная, кто может поставить его на колени. — Я прищурилась. — Если ты не можешь смириться с этим, тогда убей меня сейчас, лорд Дракхэрроу, и смотри, как твой дракон навсегда исчезнет в облаках.
Ноздри Виктора раздулись. Он шагнул вперед и сильно толкнул меня. Со вскриком я упала обратно в кресло, на котором сидела, когда он пришел.
— Если ты планируешь пытать меня, то просто помни, что мой дракон узнает об этом, когда вернется, — смело сказала я.
Я сильно сомневалась, что Никсариса это волнует. Но черный дракон не казался особенно добросердечным существом, так что пусть Виктор опасается.
— Я не боюсь вытянуть из тебя правду, девочка, — прорычал Виктор. — Если придется…
— Дядя, вот ты где. Я искал тебя.
Блейк стоял в дверном проеме, тяжело дыша. Его взгляд сразу же упал на меня. Я чувствовала, как он замечает мое состояние и кровь на моих губах.
Виктор выпрямился, его руки упали по швам.
— Ты перебиваешь, Блейк.
Блейк не шелохнулся, но я увидела, как сжались его челюсти.
— Прости. Я думал, ты хотел поговорить со мной. Что ж, теперь я здесь.
На мгновение я затаила дыхание. Было ли слишком надеяться, что мои угрозы дошли до Виктора? Виктор посмотрел на меня сверху вниз, усмехнулся, затем направился к двери. Когда его дядя переступил порог, Блейк бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал, просто закрыл за собой дверь.
Ключ повернулся в замке, и я снова осталась одна.
ГЛАВА 3 — БЛЕЙК
Я неподвижно стоял, пока Виктор мерил шагами роскошные покои внутри Черной Крепости. Тяжелые шторы были задернуты, приглушая солнечный свет и придавая комнате гнетущий вид. Виктор широкими шагами ходил взад-вперед по ковру перед камином, крепко сцепив руки за спиной. Он был зол. Не нужно было быть гением, чтобы понять это.
— Она сопротивлялась мне, — сказал Виктор без предисловий. — Ты хотя бы понимаешь, насколько это редкость?