Следующая страница содержала мрачное резюме его возможностей наряду с загадочными заметками о «стратегической полезности» и «чрезвычайных мерах». Было ясно, что Трибунал считал Никсариса оружием превыше всего, но в этом не было ничего удивительного.
Я пролистала еще несколько страниц и увидела заголовок, от которого у меня кровь застыла в жилах: «Оценка совместимости всадника». Сверху было нацарапано мое имя, а под ним — список черт характера и наблюдений, явно сделанных Хассан.
Темперамент: Упрямая. Сомнительная лояльность к Высокородным. Своевольна и недисциплинирована. Бросает вызов властям на каждом шагу.
Связь с Никсарисом: Неизвестна. Всадница ведет себя неуважительно и уклончиво.
Психологическая устойчивость: Умеренная. Проявляет безрассудные наклонности.
Потенциал связывания душ: Определить невозможно. Необходимы дополнительные сеансы.
Я дважды перечитала последнюю строчку, и моя кровь заледенела. Потенциал для связывания душ.
Мы узнали о ритуале связывания душ в прошлом году, когда я посещала один из уроков Флоренс по основам магии у профессора Уиспвуд. Она рассказала нам о практике, при которой Высокородные проводили ритуал над блайтборнами. Предполагалось, что блайтборны добровольно принимают душу вампира, позволяя тому продолжать жить с ее помощью. Но это не всегда делалось добровольно. И иногда рожденные мором были всадниками. Связывая свою душу со всадником, Высокородный мог напрямую управлять драконом. То есть, если ритуал вообще сработает. В противном случае Высокородный мог умереть.
Я ломала голову, пытаясь вспомнить, что еще профессор Уиспвуд говорила о ритуале. Но не могла вспомнить всего. Тем не менее, цена была явно высока. Кто захочет рисковать собственной смертью? И все же потенциальная выгода, должно быть, стоила того для некоторых. Высокородный мог сохранить все свои вампирские способности плюс получить нечто невероятно могущественное: способность управлять драконом через связь с его всадником.
Тем временем всадник терял всё. Его душа была либо уничтожена, либо подавлена Высокородным. Я не знала, что из этого хуже. В их тела вторгались, отбирая их у них самих.
У меня закружилась голова. Контрольный список предназначался не просто для оценки моей успеваемости. Они пытались определить, можно ли мной пожертвовать.
Мои глаза метнулись к низу страницы в поисках имени, любой подсказки относительно того, кто отдал такой приказ. Это не могло быть делом рук всего Трибунала. Должно быть, кто-то конкретный организовал это занятие. Кто-то, кто хотел, чтобы Никсарис принадлежал только ему. Кто-то, готовый рискнуть жизнью ради возможности управлять драконом.
Виктор Дракхэрроу был очевидным подозреваемым. Но я не была уверена. Хассан не принадлежала ни к какому Дому, верно? Предполагалось, что она будет нейтральной как инструктор. Но у некоторых преподавателей явно имелась скрытая привязанность. Я подумала о профессоре Алленвейл, которая преподавала в университете Дома Орфос и с гордостью носила их цвета. Хотя она была Высокородной, возможно, в этом и дело. Перед кем на самом деле отчитывалась Хассан? Я должна была это выяснить.
Дверь со скрипом отворилась. Я захлопнула досье и отскочила от стола так быстро, как только могла. Сердце бешено заколотилось, когда Хассан вернулась в комнату и окинула меня пристальным взглядом.
— Что ты делаешь? — спросила она подозрительно.
Я заставила себя встретиться с ней взглядом.
— Жду. Вы сказали мне оставаться здесь, но мне было скучно и холодно. Вот я и ходила взад-вперед, решила немного размяться. — Я изобразила зевок. — Вы против?
— Да, против, — отрезала она. — Тебе следует обдумывать то, что ты узнала здесь сегодня. А не тратить время впустую, расгуливая как пустоголовая дура.
— Я размышляла на ходу, — легкомысленно ответила я.
Ее глаза сузились.
— Неуважение недопустимо.
— Вы хотите, чтобы я ушла и вернулась в другой раз? — невинно спросила я. Теперь, когда я знала, что она оценивает меня на предмет моей потенциальной смерти, мне вдруг стало плевать, если я провалю ее курс. Что могло случиться худшего? Они скорее казнят меня сейчас, чем попытаются украсть мое тело позже? — Вы сегодня какая-то рассеянная. Всё в порядке?