— По крайней мере, это не инфернийский ящер, — огрызнулась я.
Он удивленно посмотрел на меня.
— Вораго? Ну, тут вы правы. Это обернулось бы куда большей катастрофой, — он в сердцах запустил пальцы в волосы.
— Ты знал, что так выйдет? — спросила я. — Всё дело в той книге?
— В той книге сокрыты великие знания, мисс Пендрагон. Знания, которые вы, смею напомнить, нагло украли. И вы, очевидно, читали совсем не те главы, — сердито рявкнул Родригес.
Я невольно вздрогнула от его тона.
— Ладно. Я облажалась, как обычно. Но мне было безумно любопытно. И какого же дракона ты бы хотел видеть на месте Никсариса? Не то чтобы у меня вообще был выбор.
— Молиндру, — без колебаний ответил он. — Луминтара.
— Дракона Дома Орфос? — удивленно переспросила я. — Но почему?
— Она славилась своей мудростью и отвагой, — вздохнул Родригес. — Впрочем, теперь это не имеет значения. Что сделано, то сделано. Важно лишь то, что будет дальше. Эту проблему… её необходимо срочно локализовать.
Он посмотрел на меня таким взглядом, от которого у меня кровь застыла в жилах.
— Под проблемой ты имеешь в виду меня?
— Нет, — поспешно покачал он головой. — Нет, — повторил он уже тверже. — Хотя не стану отрицать, что секунду назад эта мысль действительно мелькнула у меня в голове.
— У тебя всё на лице написано, — горячо выдохнула я. — Понимаю, убивать меня прямо в собственном кабинете — не лучший поступок для преподавателя, но это определенно избавило бы тебя от кучи проблем в будущем. Это твой план, Родригес?
Его глаза опасно блеснули:
— Это избавило бы от кучи проблем весь наш мир, мисс Пендрагон. Мир рожденных мором, к которому вы, смею напомнить, сами и принадлежите. В чужих руках дракон станет орудием тотального уничтожения. Если Высокородные подчинят себе Никсариса, пострадают и погибнут бесчисленные блайтборны. Особенно сейчас, когда магия подчинения, на которой держится их порядок, стремительно ослабевает.
— Ты тоже это заметил? — спросила я, вспоминая студентов-блайтборнов, с которыми сталкивалась.
Он мрачно кивнул:
— Скоро вспыхнут восстания. И как, по-вашему, Высокородные планируют их подавлять?
— С помощью карателя, — прошептала я.
Его губы сжались в тонкую линию:
— Именно так. И если они смогут сделать это чужими руками, используя вашу ментальную связь и твое тело, для них это будет идеальным исходом.
— Все вокруг просто хотят меня использовать, — с горечью выплюнула я.
— Не все, — мягко возразил он. — Возможно, для вас это станет сюрпризом, мисс Пендрагон, но я искренне уважаю вашу стойкость и восхищаюсь вашим духом. Я не хочу, чтобы вам пришлось приносить высшую жертву, если только это не окажется единственным выходом. И я точно не желаю, чтобы вашей душой и телом завладел кто-то из аристократов. Мы обязаны отыскать другой путь.
— И какой же у нас выбор? — спросила я.
Он нахмурился, уставившись на заваленный бумагами стол.
— Предоставьте это мне. А пока… — Он замолчал так надолго, что я решила, будто он напрочь забыл о моем присутствии. Что ж, пищу для размышлений я ему подкинула знатную.
— Так что мне делать? — наконец прервала я тишину.
Он резко вскинул голову:
— Вы успели рассказать кому-нибудь еще о том, что раскопали в досье?
Я покачала головой:
— Нет. Даже Флоренс не знает. Только ты.
— Хорошо. Это к лучшему. Мисс Шен — блестящая студентка, но если посвятить её в это… — Он бросил на меня сочувственный взгляд.
— Это подвергнет её смертельной опасности, — закончила я за него. — Да. Я знаю.
— Вот именно. Не говоря уже о том, что если Хассан поймет, что вам известны их планы, вы станете для них мишенью номер один.
Я кивнула, а затем тихо добавила:
— Но Никсарис… Что мне делать с ним? То, что я прочитала, привело меня в ужас. В бумагах его действия деликатно именуют «наказанием», но… — у меня перехватило дыхание, горло сжалось. — Это чистой воды бойня.
Родригес мрачно откинулся на спинку стула:
— Я знал, что Никсарис был одним из сильнейших Сумеречных драконов. Но даже я не осознавал истинных масштабов его преступлений.
— Преступлений? — от шока мой голос сорвался на крик. — Ты называешь его преступником? Он же дракон!
Взгляд Родригеса стал стальным:
— А как бы это назвали вы? Драконы — глубоко разумные существа. Они способны делать осознанный выбор и отличать добро от зла. Никсарис добровольно согласился исполнять эти жуткие приказы. И какая бы связь ни связывала его со всадниками, она не смывает кровь с его когтей. Разве я не прав?