- Слышь, Гарик, ты чего все этой отдал? Она вообще ничего не делала.
- Я так хочу. Потому и получила, что ничего не делала…
- Но это же неправильно! — больше всех возмущался Брюс. Остальные согласно кивали.
- Да. Неправильно. — со значением посмотрел на Гарика Митя. Гарик нахмурился, что-то обдумал, и отдал свое мороженое Мите.
- Теперь правильно? — насмешливо спросил он. Митя взял мороженное, посмотрел на обалдевшую, с трудом держащую семь своих мороженых, Сашу, и слегка вздохнул. Но все время, когда он ел мороженое, упорно о чем-то думал. И получилось так, что вообще не почувствовал вкуса, потому что вдруг понял…
- Вы что, украли мороженое?!
Мальчишки, хоть и были недовольны, что им досталось так мало, засмеялись над наивностью Мити.
- Мы просто взяли…
- Да тетка сама нам дала…
- Ага, сказала, вы перегрелись, мальчики, вот охладитесь…
- Но ведь это же преступление! — возмутился Митя. Чем рассмешил их еще больше.
- А сам-то, что? Стрескал как не в себя! Еще и сестренка счас поделится, отвалит половину. Так что ты тоже замешан!
Сказать на это Мите было нечего. Ведь он действительно мороженое съел.
А Саша… не хотела ни с кем делиться. Она с удовольствие поедала одно мороженое за другим. Пока не прикончила все.
- Нет, а правда, Гарь, ты чего все ей отдал? Она королева у нас, что ли? — спросил Серый, которому было как-то маловато добычи.
- Да, королева, — спокойно и серьезно ответил Игорь. Кто-то свистнул, кто-то пытался засмеяться, но перестал. В общем, все все поняли, как надо.
Домой Митя пришел мрачный, а Саша довольная и объевшаяся. Живот у нее не болел, рука тоже не болела. Только горло стало какое-то почти бесчувственное и не пропускало голос. Когда она пыталась что-то сказать, то только сипела.
Мама удивилась: что это ребенок простудился в такую жару? Но ей ничего не стукнуло, пока на следующий день не пришли из полиции, спрашивать, не участвовали ли ее дети в краже мороженого?
- Мои?! Дети?! Вы серьезно!? Мои дети?!
Мама никак не могла поверить в то, что ей рассказали. Она покраснела, сильно встревожилась. Но дети смотрели совершенно невинно и все отрицали. Но к сожалению, были свидетели, которые видели, как ватага ребят сидела на обочине дороги и все уплетали мороженое. А девчонка больше всех, у нее в подоле была целая куча мороженого. Мама вспомнила, как дочь сипела накануне, ей пришлось признать, что да. виноваты.
Она заплатила штраф, который с нее затребовали, и вроде дело завершилось.
Красная и возмущенная, она тихим, но угрожающим голосом сказала:
- Как вы могли?! Вы, дети мои… Какой стыд! Я борюсь с преступностью, а тут пожалуйста, мои же дети — преступники. Вам нет оправдания! Вы будете очень серьезно наказаны. Ты, Саша, особенно. Может, ты и подбила всех на воровство? Как я могу тебе теперь доверять?
Саша молчала. А Митя очень переживал и дрожащим голосом упрашивал маму:
- Мамочка, прости нас! Мы больше не будем! Я не знаю, как это получилось! Мы правда, не воровали! Нам только потом Гарик мороженое дал. Мы же не знали, может он купил…
- Предатель, — сквозь зубы просипела Саша, голоса у нее еще не было.
- Я так и знала! Этот Гарик… до добра не доведет. Теперь я запрещаю вам с ним водиться. Слышишь, Саша? Чтобы из дома ни ногой. И с этим… ни полслова. Поняла?!
Саша пожала плечами и развела руками, показывая что говорить она совсем не может…
И да, Игорь подтвердил все, что сказал Митя. Что близнецы вообще не участвовали в краже, и съели мороженое не зная об этом. Хотя для него это обернулось очередным посещением инспектора по делам несовершеннолетних и соответственно штрафом его родителей.
Митя и Саша несколько дней не разговаривали. Митя чувствовал, что сделал что-то не то.
- Ну, Саш, ну прости. Просто я же не хотел, чтобы нас наказали ни за что. Мы ведь не виноваты, правда.
- И что. Ты должен был сказать, что ничего не видел и не знаешь. Пусть думали бы что хотели. А если бы я украла, ты бы и про меня все рассказал?
Митя оторопел, такая мысль не приходила ему в голову. Да если б Саша… да он никогда бы… даже под пытками…
- Я бы тебя не выдал. Никогда. Сказал бы, что это я, — твердо ответил Митя.
Саша смягчилась.
- Ну ладно. Прощаю. Но больше никогда так не делай. Обещаешь?
- Обещаю!
Размолвка с Сашей оказалась для Мити страшней любого наказания. И это обещание прозвучало у него как клятва. Которую он впрочем, сдержал, хотя в дальнейм это и было очень непросто…